Деньги растущего АПК России не доходят до социальной сферы села

На фоне ясных успехов индустрии АПК в России, выраженных в отчетах, показателях роста производства и экспорта сельскохозяйственной продукции, качество жизни жителей сельских территорий не улучшается, а даже деградирует. Это выражается не только в отрицательной демографической динамике, что вполне закономерно в условиях тенденции к всеобщей мировой урбанизации, но более того, в упадке и разрушении социальной инфраструктуры села. А это больницы, школы, транспорт, водо- и энергоснабжение и все остальное, что является уже необходимым элементом жизни любого человека.

Доходы от роста реализации сельскохозяйственной продукции, в том числе на экспорт проходят мимо крестьян, оседая доходами в агрохолдингах и в крупных компаниях, на счетах трейдеров и посредников, в сетях розничной торговли, в предприятиях логистики и транспорта и во многих других структурах, обслуживающих АПК. Но деньги не возвращаются в село и не инвестируются в социальный сельский сегмент. Такая ситуация может вызвать непоправимые отрицательные последствия в средней и долгосрочной перспективе, подорвав базу растущего пока сельскохозяйственного производства.

Об этом рассуждает Игорь Абакумов — ведущий программы «Аграрная политика», доцент Тимирязевской сельхозакадемии, отвечая на вопросы «Московского комсомольца». ИА «КазахЗерно.kz» публикует ряд его мыслей. Как живется-можется хлеборобам за пределами полевого стана? За пудами собранного зерна и отрадными привесами поросят мы часто забываем о бытовых условиях селян, о том, что каждому горожанину известно и доступно еще с пеленок. В общем, о деревенской социалке. Такая тема была определена ведущим разговора. 

Сигнал SOS над российской деревней висит уже давно, с 60-х годов прошлого века. Есть уже не просто малолюдные, а безлюдные территории. Не только Сибирь или Дальний Восток. Я часто езжу в Питер. Деградация села происходит буквально на глазах. Раньше вдоль автотрассы мелькали заколоченные избы. Казалось, до поры до времени наступят лучшие времена и хозяева вернутся. Потом на избах стали проваливаться крыши — а это уже смертный приговор, — говорит Игорь Абакумов. Таких деревень между двумя российскими столицами — в центре страны — сотни…

Читайте также:  Израиль ставит рекорды по потреблению поддельных сигарет

Аграрная политика правительства за последние 20 лет правления привела к такой истории. Показательна ситуация со сбором валежника, которого в лесах накопилось, возможно, миллионы кубометров. Его таки разрешили собирать крестьянам на растопку печей, но при соблюдении определенных размеров по длине и диаметру сухих веток. Вспыхнувшая по этой теме дискуссия в обществе говорит об уровне понимания властью сельских проблем.

Начиная со столыпинской реформы, в сельском хозяйстве каждые 10 лет происходит коренной перелом. Захват помещичьих земель, «Землю — крестьянам!», потом коллективизация, репрессии, индустриализация, война, целина, совхозы, приватизация, агрохолдинги… Все за счет сельских жителей, но не в их интересах.

Объемы производства — не значит люди. Несмотря на то, что у нас наметилось снижение импортной зависимости, сельские территории находятся в бедственном положении. И при Ленине, и при Брежневе о людях думали только утилитарно, как о человеке-функции. Эта идеология напрямую идет еще от Карла Маркса, который писал: «Крестьянин есть непонятный иероглиф для цивилизованного ума». Его завет исповедовали Ленин, Сталин, КПСС, демократы, либералы, сами не осознавая, проводниками чьих идей они, по сути, являются.

Человек-тракторист, человек-комбайнер, человек-доярка… Все строилось и создавалось для тракториста как человека-функции. Он был ценен, поскольку сегодня сидит за трактором, а завтра, если придется, за танком. Его нужно сохранить для возможной войны. А человек, который просто живет в деревне, чтобы ее сохранить вместе с традициями и укладом, был неинтересен государству.

Колониальное отношение правящих элит к сельскому населению привело к тому, что в 2016 году рождаемость в деревне впервые стала меньше, чем в городе. Два-три, а то и три-четыре ребенка на селе было нормой. Село всегда славилось как поставщик крепких рекрутов для армейской службы. Вспомни знаковые фильмы тех лет про Максима Перепелицу или Ивана Бровкина.

Читайте также:  "М.Видео" покупает "Эльдорадо" за 45,5 млрд рублей

Сотрудники Федерального научного центра аграрной экономики и развития сельских территорий (бывший ВНИИЭСХ) не так давно провели исследования по методологии международной организации труда. Результаты Мягко говоря, неутешительные. Уровень безработицы в деревнях вдвое выше, чем в городе. Если отъехать от Москвы в другой областной центр, где работу найти уже проблематично, то в деревне это сделать в два раза сложнее. В городе безработица официально 4,42%, на селе все 10. Официально.

В деревне много латентной (скрытой) безработицы. Работает на своем огороде, если удается — у богатенького соседа. На самом деле безработица там — 20–25% минимум. Человек питается или со своего огорода, или из соседкиного погреба. Зарплата на селе от уровня города составляет 60%. Для сравнения: в 2017 году в Белоруссии составляла 71%, в Армении — 68%, в Киргизии — 61%. Есть регионы, где зарплата 15 тыс., 10 тыс. и даже 7 тыс. рублей.

Если мы хотим «ударить» по бедности в стране, как призывает нас Путин в майских указах, вернее всего начинать с села? 27% селян живут за чертой бедности. Это официальные данные. Неофициальные гораздо выше, ведь обширных исследований никто не проводил. Крестьянам не хватает средств даже на продовольствие. Я не говорю про ботинки и новую одежду. Но эти проценты не знают, что такое центральная канализация и водопровод с очистными установками. У них удобства во дворе, вода в колодце. С 1995 по 2017 гг. из села уехали 2,5 млн. человек. По прогнозу Росстата, процесс ускоряется, к 2036 году численность сельского населения сократится еще на 5 млн. человек, — привел цифры Игорь Абакумов.

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *