Глубокая болезнь постсоветских диктатур

Историк Константин Мефтахудинов справедливо отмечает, что инаугурация в истории современных европейских государств — это довольно кодифицированная вещь, которая традиционно производится при соблюдении определенных условий. Если воспроизвести лишь некоторые из них, то «настоящей власти» не будет.

Ключевое условие инаугурации как вступления в законную власть, разумеется, связано с аккламацией, то есть с публичным подтверждением законности процедуры со стороны политического сообщества.

Поэтому, говоря прямо, трудно придумать более тупую вещь, чем тайная инаугурация, о проведении которой никто не знает. Вообще не уверен, что кто-то до Лукашенко пытался проводить нечто подобное.

Тайно можно убивать политических конкурентов (в этом у нас теперь все мастера), устраивать заговоры и перевороты, узурпировать власть. Чего нельзя сделать тайно, так это вступить в законную должность. Здесь само действие подразумевает публичность, поскольку легитимное принятие власти невозможно без признания этого факта со стороны подвластных.
Люди, которые писали законы в Беларуси, когда-то прекрасно это знали, и поэтому установили, что инаугурация должна транслироваться по государственным каналам телевидения.
Нет сомнений в том, что пацаны вроде Александра Григорьевича давно выше закона. Проблема в другом.

Тайная инаугурация, придуманная им, — это свидетельство глубокой болезни постсоветских диктатур. Бенефициары автократии считают, что их власть обретается в результате чего-то вроде магического обряда, который можно воспроизводить уже без всякой связи с реальностью.

Если председатель ЦИК «настоящий», и президентская клятва «настоящая», то вся процедуры тоже «реальная», так что власть теперь точно у Лукашенко.
У первого в мире карго-президента, которому уже не нужен народ, признающий его власть.

Читайте также:  Онищенко порекомендовал пожилым россиянам жить "чуть-чуть впроголодь"
Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *