Инвестиции в Чечню: денег все больше, но результаты не очевидны

Чечне на экономическое развитие в ближайшие 9 лет необходимо почти 100 млрд рублей. Есть план, как их потратить, но плана сделать инвестиции эффективными нет: бизнес не стремится в регион, считают эксперты, опрошенные «НИ».

 

На днях Минэкономтерразвития Чеченской Республики представило вице-премьеру Александру Новаку модель экономического развития до 2030 г., которая предусматривает 5 комплексных инвестпроектов. Это — реконструкция аэропорта Грозный им. А.А. Кадырова, туристическая ОЭЗ «Ведучи», промышленная ОЭЗ «Грозный», кластер стройматериалов и агропромышленный кластер. Единственное, что обещают чеченские чиновники на выходе – это создание 5838 рабочих мест.

Экономическое «чудо» Чечни

Для начала стоит признать: судя по цифрам, Чечня развивается. В октябре 2021 года SberCIB признал экономику Чечни самой быстрорастущей за последние 2 года. Цифрами подтверждает этот факт и доцент кафедры корпоративного управления Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Виктор Солнцев:

— В целом Чечня — это самая динамично развивающаяся по макроэкономическим показателям республика, темпы роста у нее — более 15% в годовом выражении. Чечня стартовала с низкой базы (то есть экономика республики была, мягко говоря, очень небольшая), но теперь она достигает размеров, которые в принципе можно рассматривать как инвестиционно-привлекательные. Например, валовый региональный продукт (ВРП) более 200 млрд. Республика имеет право привлечь 100 млрд рублей просто потому, что они будут инвестированы в течение нескольких лет, и экономика сможет освоить и включить в себя эти объекты. Но при одном условии – что эти проекты должны быть экономически эффективны, результативны, и чтобы все деньги целевым образом направлялись на задачи проекта.

Как отмечает профессор МГУ, доктор эконмических наук Наталья Зубаревич, Чечня радикально отличается от других регионов России ростом инвестиций, которым даже коронакризис не помешал:

— Да, объем инвестиций туда растет. Более того, если мы берем инвестиции 2020 год к 2019 году, то по всей стране они падали, а в Чечне – нет. Тот же объем. Потому что федеральный центр помог. А если мы берем совокупный объем инвестиций 2019 год к 2013 году нарастающим итогом, то в Чечне инвестиции выросли на треть. А по стране они сократились.

— В 2019 году объем инвестиций в экономику Чечни составил 82,6 млрд рублей – это хороший средний уровень, — дополняет к.э.н., ведущий научный сотрудник, заведующий Лабораторией проблем пространственного развития Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов.

Деньги в Чечне закопаны в землю

Но одно дело объём инвестиций, и совсем другое – источник этих вложений, их эффективность. Здесь уже много вопросов. Министерство экономического, территориального развития и торговли ЧР опубликовало справку об инвестиционной активности в регионе по состоянию на 1 июля 2021 года. Вложения в основной капитал выросли в I кв. 2021 года на 55% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это очень хорошо, но в списке крупнейших завершённых инвестпроектов числятся отделение Пенсионного фонда РФ, строительство забора ОЭЗ «Грозный» с подготовкой и изысканиями территории, 4 многоквартирных жилых дома и только один промышленный объект – солнечная электростанция ООО «Хевел РГ» в Наурском районе, которая дала только 10 рабочих мест. Среди крупнейших незавершённых инвест-проектов – многофункциональный комплекс «Башня Ахмат», ТРЦ «Грозный Молл», жилой микрорайон в Ленинском районе Грозного, многофункциональный комплекс «Минутка», Грозненский международный университет, создание строительного технопарка «Казбек» и расширение действующего цементного завода в пос. Чири-Юрт. Как видно, промышленность, создающая добавленную стоимость, в Чечне не в приоритете.

Читайте также:  Россельхознадзор вводит зеркальные меры на ввоз казахстанской сельхозпродукции

Наталья Зубаревич делает вывод, что успехи региона, да и всего Северокавказского федерального округа на инвестиционном поприще связаны в первую очередь именно с щедрыми вливаниями государственных денег:

— Если брать все инвестиции в Российской Федерации за 100%, то на республику Чеченскую приходилось в 2020 году 0,4%. Но – речь в основном о бюджетных инвестициях, бизнес-то туда не инвестирует. Если взять все республики Северного Кавказа, то их доля во всех инвестициях в стране меньше 3%. А вот в бюджетных инвестициях – 10%. Чего бы не инвестировать, когда вам дают все время много денег в виде трансфертов из федерального бюджета?

Поток денег в Чеченскую Республику действительно не иссякает. По данным федерального казначейства, доходы республиканского бюджета за 8 месяцев 2021 года составили 97,13 млрд рублей, из них на собственные налоговые и неналоговые доходы пришлось только 13,68 млрд рублей, а 81,95 млрд рублей – бюджетные трансферты. И это не уникальная ситуация: за январь-август 2020 года бюджетные трансферты дали 73,81 млрд рублей из 85,46 млрд рублей всех доходов.

Такой подход, по мнению Натальи Зубаревич, негативно сказывается на эффективности вложений:

— Эффективность этих инвестиций вызывает очень большие вопросы. Если вам денег надают, вы можете проинвестировать все, что хотите, вы можете нарыть кучу котлованов и кучу фундаментов поставить. Какой будет экономический эффект от всего этого – очень большой вопрос. Если федеральный бюджет дает кучу денег – ну вот и инвестиции. И это не про экономику, это про освоение средств.

Михаил Чернышов, правда, отмечает, что, если верить исследованиям РАН, с точки зрения эффективности инвестиций в России есть регионы ещё хуже:

— Мы проводили исследования эффективности инвестиций регионов и макрорегионов РФ. Оговорюсь, что данные Росстата пока позволяют сделать расчеты только за 2018 год и ранее, но тенденции последних лет более-менее постоянны. Чеченская Республика – не лидер по эффективности инвестиций (в округе — чуть хуже, чем в Ставропольском крае), но и не аутсайдер. В ее группе — Пермский край, г. Севастополь, Пензенская, Саратовская и Костромская области. В стране есть Крым, Калмыкия, Ивановская область, где показатели эффективности вдвое хуже. Есть субъекты, которые выглядят много лучше: Санкт-Петербург, Москва, Калининградская, Московская, Тульская области, некоторые нефтегазовые регионы. По фондовооруженности труда (в расчете на 1 занятого в экономике) Чечня выглядит чуть ниже среднего по РФ (в ЧР — 1,1 млн. руб., в РФ 2,9 млн. руб.), но в СКФО мало крупных предприятий и округ отстает от среднероссийского уровня, поэтому Чечня по данному параметру находится в середине рейтинга по СКФО.

Едва ли такие позиции могут служить оправданием. «Не самые худшие» при таких денежных вливаниях – сомнительный показатель.

Золотые рабочие места

Может быть, будущие инвестиции на 100 млрд рублей, сулящие создание 5835 рабочих мест, помогут исправить ситуацию и создадут условия для будущего успешного самостоятельного развития? Всё-таки на каждое рабочее место приходится по 17 млн рублей – сумма немаленькая. Но у экспертов есть большие сомнения. Виктор Солнцев указывает на проблемы с окупаемостью таких вложений:

Читайте также:  Узбекстан в ближайшие годы займёт более 50% рынка овощей и фруктов в России

— Создание рабочего места само по себе требует по крайней мере трех годовых зарплат, это терпимо. Но когда сумма зашкаливает за десятки миллионов, это уже невыносимо. Никогда не окупаются проекты, если на одно рабочее место будет потрачено 17 миллионов. И всего 5800 рабочих мест – это, конечно, мягко выражаясь, очень мало. Они не коснутся широких масс населения с очень низкими сравнительно всей страны доходами. Регион может получить убытки от эксплуатации дорогостоящих объектов, а если нет окупаемости, но и нет развития. Придется просить еще больше денег на поддержание этих объектов, как это случилось с олимпийскими объектами.

 

Наталья Зубаревич также не видит экономического смысла в таком соотношении вложений и рабочих мест:

— Рабочие места в количестве 5800 мест по 17 млн рублей на каждое – это экономическое безумие. Вообще в республике, по их официальной статистике, которая скорее всего завышена, проживает почти 1 млн 479 тыс человек на начало 2020 года. Почти 1,5 млн человек. Минус дети, старики, примерно 750 тыс человек – это работоспособное население. А тут 5800 рабочих мест. Где 750 и где 5 тысяч?

Михаил Чернышов видит основную проблему в целеполагании и выборе приоритетов:

— Высокопроизводительное рабочее место требует больших капитальных вложений. Поэтому, когда для Северного Кавказа в качестве приоритетов определяют туризм и сельское хозяйство, то у серьезных экономистов это вызывает лишь горькую усмешку. Для современного сельского хозяйства у республик СКФО слишком мало пригодных земель. Для того, чтобы жить за счет туризма, нужно много туристов и мало населения. Обе этих отрасли имеют свои перспективы, но бюджет они не наполнят и большинство населения не накормят. Нужны другие, более реальные приоритеты.

Эксперт приводит наглядный пример «эффективности» инвестиций с господдержкой по-кавказски:

— Например, несколько лет назад в Дагестане построили Каспийский завод листового стекла. Построили за кредитные средства в два раза дороже, чем американцы за свой счет аналогичный завод в Рязани. Более 10 млрд рублей выделил ВЭБ под гарантии Минфина России. Сразу же после начала работы долги завода превысили его активы. В 2016 году завод перешел в собственность ВЭБа, затем в 2019 году пережил банкротство, и в начале текущего года был выкуплен АО «Салаватстекло» за 3,16 млрд рублей. Показатели объема инвестиций – хорошие, но эффективность – низкая. С учетом инфляции убытки государство по проекту составили выше 80%.

Редакция «Новых Известия» направила в Минэкономтерразвития Чечни официальный запрос с вопросами о том, как ведомство оценивает эффективность инвестиций, каковы источники финансирования по программе до 2030 года, какие они видят возможности для повышения эффективности вложенных средств. Однако на момент публикации материала ответа не поступило.

Последняя надежда на то, что новый единый институт развития Кавказ.РФ, который получился в результате присоединился к АО «Курорты Северного Кавказа» АО «Корпорация развития Северного Кавказа» и АО «Курорт Эльбрус», сможет затащить частных инвесторов в регион. Но, судя по комментариям экспертов, какие-то шансы на развитие есть лишь у местного бизнеса: корпорация приобрела исключительно прочеченский уклон, да и то со своими особенностями.

Читайте также:  Утвержден порядок установки российского ПО на продаваемые в РФ гаджеты

— Бизнес туда не пойдет. Будет только чеченский бизнес, потому что он обложен податями и деньги в республику перечисляет. Но это именно либо в Фонд Ахмата Кадырова, либо куда-то еще – вот туда деньги чеченский бизнес перечисляет. Но я не слышала, чтобы он активно инвестировал именно в бизнес-проекты. Ничего приметного в новостном потоке по поводу успешности инвестпроектов Чечни я не видела, — поясняет Наталья Зубаревич.

Но при этом, несмотря на плохие экономические перспективы горнолыжных курортов (по данным Михаила Чернышова, по первоначальному проекту АО «Курорты Северного Кавказа», чтобы быть прибыльными необходимо было обслуживать в год около 20 млн туристов, хотя в России этим видом спорта занимается порядка 200 тыс. человек) поддержку от Кавказ.РФ получает столь любимый Кадыровым курорт «Ведучи», способный принять только пару сотен человек.

 

Платить нельзя прекратить…

А может стоит вообще лишить Чечню финансирования по федеральным программам, оставив лишь необходимую поддержку социальной сферы?

Михаил Чернышов считает, что именно частное предпринимательство с низов и может поднять экономику региона, поскольку самый ценный ресурс Кавказа – это проживающие там люди. Но проблема в том, что предпринимательская активность ограничена неблагоприятным деловым климатом:

— Выход, на мой взгляд, в том, чтобы дать бизнесу нормально работать, расти без угрозы «отъема», недорого кредитоваться, иметь свободный доступ на рынки. Государству нужно больше уделять внимание административной среде, чем «лезть в бизнес». Жители регионов Северного Кавказа не особо заинтересованы в том, чтобы нефтегазовые миллиарды шли на поддержание их бедности. Учителя, врачи и даже госслужащие в кавказских регионах получают в разы меньше, чем во многих других регионах. К счастью, в республиках многие сельские жители еще не разучились работать и мало употребляют спиртного. Сильны социальные связи, родственники помогают друг другу. Наблюдается позитивная демографическая динамика. Много детей, молодежи. Люди – главный ресурс Кавказа. Они хотят зарабатывать, не боятся брать на себя ответственность, создавать свой бизнес. Кавказ не растерял пассионарность и обладает огромным предпринимательским потенциалом. Не мегапроекты сверху превратят Северный Кавказ из дотационных регионов в доноров, а предпринимательский успех десятков тысяч «бизнес-проектов» снизу.

Но в реальности самостоятельное развитие Кавказа с низов едва ли возможно. По мнению Натальи Зубаревич, в обозримой перспективе ничего не изменится, сотни миллиардов рублей продолжат вливаться в регион и тратиться не на предоставление налоговых льгот и субсидий широкому кругу предпринимателей, не на защиту их интересов, а на отдельно взятые крупные проекты, которые не окажут существенного влияния на благосостояние полутора миллионов человек.

— Это в том числе решение политических задач таким способом. Так может продолжаться долго, пока у федерального бюджета есть деньги и пока в нашей системе сохраняется тот ареопаг власти, который у нее уже сохраняется третий десяток лет.

Государственные инвестиции могут быть мощным инструментом. Турция, например, таким способом в формате государственного-частного партнёрства подняла туристическую отрасль на недосягаемую высоту. Но когда вся государственная система противится поддержке предпринимательства как такового, делая акцент на избранные проекты, то инвестиции превращаются в кормушку для тех, кто или находится очень близко к власти, или эту самую власть представляет.

 

 

 

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *