Жертвы бытового насилия предпринимают попытку добиться справедливости в европейских суда

«Он избил ее. Он ее похитил. Он угрожал ее убить. Но это было в России, где бытовое насилие и повсеместно, и в значительной степени игнорируется, — пишет The New York Times. — Ни одно из обращений Валерии Володиной в полицию с тем, чтобы ее защитили от ее бывшего парня, ни к чему не привело. (…) «.

«Поэтому Володина обратила свой взор за пределы страны, и на этой неделе Европейский суд по правам человека в Страсбурге решительно высказался в ее поддержку. Отвергнув аргументы России о том, что она не понесла реального ущерба и что она не оформила свои жалобы должным образом, суд присудил выплатить ей 20 тыс. евро, то есть около 22, 5 тыс. долларов, — говорится в статье. — Это постановление стало первым в Европейском суде по делу о бытовом насилии в России, но оно может оказаться далеко не последним. Еще десять российских женщин ожидают рассмотрения своих дел в суде».

«Адвокат Володиной Ванесса Коган, директор российской правозащитной организации «Астрея», приветствовала решение в Страсбурге «как решающий шаг в борьбе с бичом домашнего насилия в России». По ее словам, особенно важно, что Европейский суд признал, что «неспособность России решить этот вопрос носит системный характер и что российские власти, оставаясь пассивными, не предоставляя защиты и не имея необходимого законодательства, нарушают равные права жертв перед законом», — передает газета.

«Постановление, принятое во вторник, ярко высветило российскую судебную и правоохранительную системы и их давнюю «слепую зону», когда речь идет о бытовом насилии. (…) Оно было принято на фоне ширящихся протестов в Москве (…) после того, как в прошлом месяце российская прокуратура приняла решение выдвинуть обвинения в умышленном убийстве против трех сестер, убивших своего отца после многих лет избиений и сексуальных надругательств», — пишет The New York Times, напоминая о деле трех сестер Хачатурян. «Власти часто отказываются действовать или их помощь приходит слишком поздно. В четверг российское информационное агентство ТАСС сообщило, что в отношении против Михаила Хачатуряна, мертвого отца троих сестер, которых сейчас обвиняют в его убийстве, было возбуждено дело о сексуальном насилии. Российский закон допускает уголовное преследование мертвых», — говорится в статье.

Читайте также:  Разоблаченная Навальным Росгвардия пожелала засекретить свои госзакупки

«В случае Володиной именно ее бывший парень, наконец, пролил свет на то, почему полиция игнорирует ее жалобы. «Со всеми деньгами, которые я потратил на полицейских, я мог бы купить новую машину», — жаловался он, вспоминает она».

«По ее делу Европейский суд принял решение, установив, что российские власти нарушили ее права в соответствии с Европейской конвенцией о правах человека, которую Россия подписала. В решении говорится, что они не расследовали ее сообщения о насилии или не предоставили ей какой-либо защиты от ее бывшего партнера, 31-летнего Рашада Салаева. «Справедливость восторжествовала, — говорит 34-летняя Володина, — но печально, что это произошло в чужой стране, а не в России».

«(…) В России дебаты о бытовом насилии проливают свет на глубокий раскол, как поколенческий, так и культурный, который вскрылся при президенте Владимире Путине, заключившем тесный союз с Православной церковью. Хотя Путин не особо консервативен в своих собственных личных взглядах — он разведен и говорит, что у него есть друзья-геи, он предоставил свободу действий более реакционным членам духовенства», — отмечает газета. — После того, как группа российских законодателей попыталась в 2012 году принять закон против бытового насилия, церковная Комиссия по вопросам семьи выступила даже против использования термина «насилие в семье», назвав его продуктом «идей радикального феминизма», направленных на преследование мужчин».

«По одну сторону раскола во мнениях — россияне, многие из них — молодые, которые разделяют точку зрения о том, что государство должно принимать меры против бытового насилия, сексуального насилия, харассмента, а также дискриминации по признаку сексуальной ориентации. По другую сторону — более консервативные россияне, вероятно, составляющие подавляющее большинство, которые возмущены тем, что они считают идеями, импортированными с Запада, и расшатыванием традиционных норм», — говорится в статье.

Читайте также:  Экзамен сдан. Украина – гнойник

«Будучи не в состоянии получить сатисфакцию в собственной системе правосудия, все большее число российских женщин обращается за защитой своих прав в Европейский суд, — пишет The New York Times. — В одном случае в иске, поданном в мае, одна из женщин, Маргарита Грачева, обвинила сотрудника полиции Московской области в неисполнении своих обязанностей в связи с тем, что он не предпринял никаких действий после того, как е супруг, живущий отдельно от нее, приставил ей нож к горлу и пригрозил растворить ее тело в кислоте. «Это проявление любви», — заявил офицер».

«Несколько дней спустя, в декабре 2017 года, муж Грачевой отрубил ей руки топором. Его приговорили к 14 годам лишения свободы — но ее попытки добиться в ее собственной стране наказания для полицейских в связи с их халатностью были отклонены», — подчеркивается в статье.

Что касается дела Володиной, то, по ее словам, «ее сообщения о насилии и угрозах отклонялись всякий раз, когда она обращалась в полицию, как «семейные проблемы» или размолвка любовников. Полицейские, по ее словам, также насмехались над ее выбором партнера — Салаев родом из Азербайджана — и предположили, что она должна была знать, чего ожидать. (Мужчины из Азербайджана и других бывших советских территорий на Кавказе часто стереотипно воспринимаются в России как чрезмерно эмоциональные и склонные к насилию)».

«Они сказали мне, что это моя вина, что я вообще связалась с этим парнем, и сказали: «Вот когда он тебя убьет, тогда и приходи к нам», — вспоминает Володина.

«По ее словам, ей пришлось три года «жить как секретный агент», боясь, что он найдет ее и убьет. Она сменила имя, уехала из своего родного города в Москву, часто меняла сим-карту в своем мобильном телефоне и на некоторое время уезжала во Францию, — рассказывает The New York Times. — Согласно постановлению, с января по сентябрь 2016 года Володина подала не менее семи различных жалоб в полицию. Все они были отклонены. Она подала другие жалобы в 2018 году после того, как он разместил ее «интимные фотографии» ее в социальных сетях, начал выслеживать ее и угрожать смертью. В 2016 году, согласно данным Европейского суда, он нашел ее и ударил ее по лицу и в живот. После того, как ее отвезли в больницу и сообщили, что она находится на девятой неделе беременности и ей грозит выкидыш, она согласилась медикаментозный на аборт».

Читайте также:  Прокуратура обнаружила в структуре Роскосмоса фиктивную компанию

«(…) Уголовное преследование супруга, проявляющего насилие, стало еще более трудным с февраля 2017 года, когда российский парламент после лоббирования со стороны Православной церкви отменил уголовную ответственность за первый случай побоев, нанесенные членам семьи».

«В России можно совершить одно ненаказуемое избиение в год», — говорит Коган.

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *