Кто виноват и что делать?

Каждая громкая авария в российской космонавтике проходит по одному сценарию. Создается комиссия, которая находит – или заявляет, что находит – причину. В производственный процесс или в процедуру испытаний вносится небольшое изменение. Одного из рабочих увольняют. Роскосмос (а то и правительство!) заявляет об усилении контроля, увеличении централизации, создает дополнительную комиссию по контролю за качеством и рабочую группу по повышению качества, а то и вводит военную приемку. Иногда предлагаются экстравагантные варианты вроде установки камер на производстве – это, конечно, полезно, чтобы постфактум выяснить, кто допустил ошибку, но от аварии не защитит. И затем все повторится после новой аварии, которая, по устоявшейся традиции, происходит не позднее следующего года.

Ставить диагноз Роскосмосу – дело неблагодарное, а разбираться в причинах аварий и искать пути их решения должны эксперты в полноценных исследованиях, основанных на научных принципах. Поэтому написанное ниже стоит воспринимать не как догму, а как личное мнение и приглашение к дискуссии.

Ключевое отличие аварий в российской космонавтике от аварий в других странах заключается в том, что у нас аварии зачастую происходят с уже отработанной, серийно выпускающейся техникой, а не с новыми изделиями, в которых, учитывая сложность разработки, ошибок избежать сложно.

С начала этого десятилетия многие руководители предприятий Роскосмоса говорят о разрыве поколений среди сотрудников: в космонавтике работают старики и молодежь, но почти нет людей среднего возраста. Это можно объяснить простоем Роскосмоса в 2000-х годах. В 1990-х предприятия еще держались на плаву благодаря советскому заделу, сотрудничеству с НАСА и сохранявшейся надежде на восстановление – хотя, конечно, кадровые потери были велики. Но в следующем десятилетии экономика России быстро восстанавливалась, а вот бюджет Роскосмоса оставался маленьким, и российская космонавтика, по сути, не занималась разработкой новых проектов. Не считать же такими два малых модуля МКС. И в этот период времени инженеры ушли работать в частный сектор экономики, где зарплаты, в отличие от космонавтики, росли. Ситуация начала меняться после 2008 года, но оказалось уже поздно. А теперь старики, работавшие на предприятиях Роскосмоса, начали выходить на пенсию, и количество аварий возросло.

Читайте также:  В Одесской области разбили второй мемориал жертвам Холокоста

В теории, уход сотрудников не должен быть проблемой, если их место потом займут новые квалифицированные специалисты. На практике же у нас в стране многое упирается в качество рабочей документации, которая используется на производстве для постройки космических кораблей, и ракет. Традиционно сложившееся качество документации таково, что ее в принципе не достаточно для изготовления изделия, либо изготовленное в соответствии с документацией изделие не будет надежным, либо не будет работоспособным вовсе. Недостатки документации закрываются работниками производства, которые знают, как и что делать. А знают они это благодаря опыту, который получили от своих предшественников. Опыт последних основан на повторении той последовательности действий, которая однажды привела к успешному полету, но не была в дальнейшем имплементирована в документацию. Если человек увольняется или выходит на пенсию, не передав никому свой опыт, то в производственном процессе образуется дыра, которая закрывается за счет рабочей документации – иногда безболезненно, а иногда в результате мы получаем аварии.

В некоторых случаях для того, чтобы изготовить некачественное изделие, бывает достаточно не вовремя вышедшего в отпуск работника, если его сменщик не знает всех тонкостей производства.

Еще одно следствие недостаточно качественной документации заключается в том, что по ней не всегда возможно контролировать соблюдение технологических процессов. И это снижает эффективность контроля качества в целом. Если с соблюдением документации можно создать как работающее, так и бракованное изделие, то как найти ошибку? И если одни отступления от документации необходимы для создания работающего изделия, то никакие отступления не могут быть критерием для выявления нарушений.

Конечно, проблемы российской космонавтики намного глубже. Она страдает от общей неэффективности, которую закрепляет структура госкорпорации с объединением заказчика и исполнителей. Но исправить ситуацию с качеством серийной техники, наверное, все-таки можно. Для этого надо перестать привлекать военных и множить комиссии по любому поводу и заняться исправлением документации. Для начала можно провести глобальную программу коррекции документации с учетом опыта производства, а затем – стимулировать работников докладывать инженерам о найденных в документации неточностях. Делать это надо с большой осторожностью, но конечная цель преобразований прозрачна: полное следование требованиям документации на производстве должно гарантировать создание надежного, работоспособного изделия.

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *