Обращение политзеков советской поры к новым российским арестантам

 

 «Мы, прошедшие через лагеря…»

Обращение политзеков советской поры — к новым российским арестантам

 

Коллективные обращения или петиции к сильным мира сего — жанр неблагодарный. Они не приносят ни славы, ни денег, ни даже внимания литературных критиков. И все-таки в нашем Отечестве жанр этот не умирает.

Иногда за подобные инициативы приходилось платить. Попытка петербургских рабочих в 1905 году подать петицию императору обернулась расстрелом участников петиционного шествия. Похожая история повторилась в 1962 году в Новочеркасске — и тоже с кровью на улицах и приговорами к смертной казни. В сталинские времена коллективных петиций в защиту своих прав или несправедливо преследуемых не было — за одно такое намерение можно было попасть в ГУЛАГ лет на двадцать. Но чуть потеплело, и самые смелые вновь начинали собирать подписи под коллективными обращениями.

Тогда это было опасно.

За подпись под таким письмом могли уволить с работы, выгнать из института, посадить в психушку. И все равно писали и подписывали — молчать не позволяла совесть.

Когда в 1964 году по обвинению в тунеядстве в Ленинграде судили поэта Иосифа Бродского, в его защиту писали письма десятки людей. Двумя годами позже в Москве по обвинению в антисоветской деятельности судили писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля — тогда в их защиту в нашей стране открыто выступали уже сотни людей.

Коллективные обращения с протестами против государственного произвола и судебных приговоров, в защиту арестованных и политических заключенных стали инструментом в руках совестливой части советского общества, не желающей молча мириться с коммунистической властью и творимым ею насилием. Других инструментов почти и не было.

Сначала писали в органы власти, руководителям государства, прокурорским и судейским чиновникам. Скоро убедились в бесполезности этих усилий. Начали писать главам зарубежных компартий, западной интеллектуальной элите из числа «друзей СССР». Эффект был ничтожным. Стали писать руководителям западных государств и в международные организации — ООН, Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, Всемирную психиатрическую ассоциацию, другие международные институции. Эффект постепенно нарастал, но сломать таким образом жесткую тоталитарную систему не удавалось.

Читайте также:  Терезу Мэй хотят убрать

Все, решившиеся поставить свою подпись под документом, который впоследствии мог бы фигурировать на суде в качестве доказательства антисоветской деятельности, прекрасно понимали, что своим смелым жестом они не перебьют хребет тоталитарному режиму. Но каждая из этих подписей свидетельствовала о том, что коммунистическая власть не пользуется единодушной поддержкой народа.

За сотнями подписавших стояли миллионы несогласных, но не осмелившихся на открытый протест.

И когда в начале 90-х карательный ресурс иссяк и угроза репрессий исчезла, коммунистический режим, а затем и советская власть рухнули в одночасье и никто об этом не пожалел, кроме оставшихся без работы партийных функционеров и советских работников.

Сегодня жанр коллективных обращений вновь возвращается в общественную жизнь. Инструментов легальной политической борьбы все меньше; политических репрессий, неправедных судебных приговоров и полицейского произвола все больше. С грустью видим мы реставрацию советских тоталитарных порядков. Благополучно издохла коммунистическая идеология и у нынешней российской власти теперь новые идеологические декорации. Но это ничуть не мешает ей так же, как и в советские времена, преследовать тех, кто претендует на свободу слова и манифестаций, на открытую оппозиционную деятельность и участие в управлении государством; тех, кто остается верен своему религиозному выбору или просто не желает участвовать в государственной лжи и пропагандистских акциях.

Новые политзаключенные стали печальной реальностью российской жизни.

Число их непрерывно растет, приговоры крепчают, а списки новых жертв политических репрессий уже лежат на столах оперативников полиции и ФСБ. Возврат к государственному политическому террору особенно хорошо виден тем, кто однажды уже прошел этой дорогой — от открытых писем и мирных протестов до мрака тюремных спецпсихбольниц и безнадежности мерзлых уральских зон.

  • Александр Подрабинек
Читайте также:  Война в Сирии: «бармалеи» догадались, что Эрдоган продал их Асаду и «русским»

ОБРАЩЕНИЕ БЫВШИХ СОВЕТСКИХ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ

Мы солидарны с политзаключенными
 

Мы, политзаключенные советской поры, прошедшие через тюрьмы, лагеря, штрафные изоляторы, пытки голодом и холодом и тому подобные способы советского «перевоспитания», с возмущением узнаем о неправовых задержаниях, избиениях, о пыточных условиях в местах предварительного заключения тех, кто выходил на мирные акции протеста в последние дни. Такая жестокость насилия в отношении людей, вышедших мирно продемонстрировать свою гражданскую позицию, а иногда и вовсе случайно оказавшихся в это время на улице, свидетельствует о все более прочном утверждении в России тоталитарных порядков.

Мы возмущены этим возвратом к худшим временам государственного террора у нас в стране.

Мы заявляем о солидарности с нынешними политзаключенными и выражаем им свое сочувствие и поддержку. Будучи полноправными гражданами Российской Федерации, мы требуем от политического руководства страны прекратить насилие над участниками мирных протестов и немедленно освободить всех задержанных и несправедливо осужденных.

Лев Тимофеев
Александр Подрабинек
Александр Скобов
Алексей Смирнов
Елена Санникова
Илья Бурмистрович
Кирилл Подрабинек
Николай Ивлюшкин
Павел Проценко
Юлий Рыбаков

8 февраля 2021 г.

 

 

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *