Петербургских оппозиционных депутатов посадили на короткий поводок.

«Не будет дискуссии в парламенте, будут митинги»

Петербургских оппозиционных депутатов посадили на короткий поводок: похоже, свободно высказываться они теперь смогут только в соцсетях.

Похоже, как только с Невского проспекта схлынули толпы протестующих, во властных кругах всерьез озаботились тем, чтобы приструнить петербургский парламент. А то там в последнее время очень уж свободно и смело звучали слова поддержки в адрес митингующих. И хотя оппозиционные депутаты уже давно привыкли к отключениям микрофона во время своих выступлений, новые поправки в регламент заседаний означают одно: с этого дня из микрофона фактически вынули батарейки.

О чем теперь нельзя говорить с трибуны представителям оппозиции и чем обернется такое «обнуление» петербургского парламента? Разбиралась корреспондент «Росбалта».

Протесты на ступенях Мариинского

День 31 января стал знаковым для Законодательного Собрания Петербурга. На ступенях Мариинского дворца собрались толпы протестующих. И хотя прорываться в здание никто не собирался, а спустя полчаса работы силовиков на площади остались единицы, протестная картинка оказалась по-настоящему пугающей для власти.

На пленарном заседании 3 февраля разгорелась дискуссия: спикер парламента Вячеслав Макаров напирал на то, что бедные росгвардейцы вынуждены «защищать Мариинский», а в городе на Неве протестной повестки «нет и не будет». А представители всех фракций, кроме «Единой России» и ЛДПР, высказались определенно: мирным протестам быть, жестким задержаниям — нет, как и антиковидным запретам на митинги и пикеты.

Цепная реакция запущена: 10 февраля депутат-единоросс Сергей Соловьев внес в повестку дня вопрос об изменениях регламента заседаний — чтобы таких ярких заявлений здесь впредь не звучало. И разве что не прибавил уже ставшую хрестоматийной фразу экс-спикера Госдумы Грызлова: «Парламент — не место для дискуссий».

Так, теперь депутаты не могут объявлять перерывы в ходе заседания на то, чтобы выступить с трибуны по острым политическим темам. Не получится у них и внести свои законопроекты в начале заседания — если инициаторов меньше 12 человек. Если депутат отклонился от темы конкретного законопроекта, достаточно двух замечаний от спикера-единоросса Вячеслава Макарова, чтобы лишить его слова до конца заседания. Формально решаться такие вопросы будут большинством депутатов — но в петербургском ЗакСобрании, как известно, 34 мандата принадлежит «Единой России». Все ограничения устанавливают на год, «предшествующий выборам».

Читайте также:  Трамп прокомментировал принятую конгрессом резолюцию о расизме

«Политические интриганы», которые «заигрались»

«Парламентская трибуна в преддверии выборов используется для манипулирования общественным сознанием, трансляции фейковых новостей и жесткой критики органов власти. Тем самым они вкладывают в неокрепшие умы недостоверную информацию, искажают моральные и нравственные ценности, формируют тренд на раскол и недоверие общества к власти», — заявил Сергей Соловьев, не уточнив, что за «неокрепшие умы» он имеет в виду. Чуть позже он добавит о том, что просто кое-кто из «политических интриганов заигрался, раскачивая лодку».

Против нового регламента взбунтовались представители оппозиционных фракций.

«Если бы подобный проект кто-то внес в Ленсовет, где было демократическое большинство, оно первым бы разорвало его на мелкие кусочки, — заявил „яблочник“ Борис Вишневский. — Такой законопроект не был возможен ни в первом созыве, ни в пятом, но вот мы и дошли до этого. Смысл простой: заткнуть оппозиции рот, чтоб сидели тихо. Спасибо, что пускают еще в зал заседаний, скоро и это перестанут делать. Это доказательство жуткого страха, которое вы и коллеги испытываете перед свободными дискуссиями».

Против изменений в регламент выступили коммунистки Ирина Иванова и Ольга Ходунова.

«Мы поняли: критику нельзя, перерывы не можем, проекты закона не можем. Это начало демократического пути без оппонентов или конец парламентаризма?» — задалась вопросом Иванова. Ходунова назвала происходящее буржуазным экстремизмом и парламентским кретинизмом, заявив, что «парламент взял неправильный вектор»:

«Мы просто берем и как шагреневую кожу сжимаем последние демократичные принципы. Обнуление парламента — это плохой путь, недостойный нашего великого города».

Конечно, бунт народных избранников не поменял ровно ничего, и Макаров взял микрофон, чтобы поставить вескую точку.

«Власть не должна быть импотентной, она должна быть твердой и крепкой. Тридцать три автомобиля с дипномерами приезжают на судебный процесс — это что? Майданы с печенек начинались! Мы понимаем, что удар из-за рубежа приходится по институту президентства, а я горжусь нашим национальным лидером», — заявил Макаров, а затем начал расточать себе похвалы, называя себя «самым демократичным председателем». Необходимость в изменении регламента заседаний он объяснил так: «если мы снова допустим 23 и 31 января — грош цена нашей законодательной власти».

В итоге за законопроект высказались тридцать четыре депутата, а десять проголосовали против.

Читайте также:  Между Донбассом и Украиной появится полноценная граница.

Власть сама выталкивает народ на улицы

В разговоре с корреспондентом «Росбалта» Оксана Дмитриева, представляющая в ЗакСобрании «Партию роста», заявила, что в петербургском парламенте изначально был неудачный регламент. Депутатам всегда не хватало времени на политические заявления по актуальным вопросам.

«Выступления обычно оставляли на конец дня по регламенту — когда уже никого нет из прессы, а трансляция выключена. Почему бы не сделать, как в Госдуме — час политических заявлений в начале заседания, по 10 минут на каждую фракцию? А здесь нам приходилось выкручиваться: брать перерыв по вопросу повестки дня и выступать. Многие искусственно привязывали свое выступление к конкретному законопроекту, но что делать?» — отметила Дмитриева.

Депутат вспомнила свою работу в Госдуме в период с 1994 по 2016 год: выступления депутатов прерывали редко, микрофон никому не отключали. Замечания делали только за непарламентское поведение и это было решение комиссии по этике — депутат употребил мат, грубо оскорбил кого-то, подрался. А сам спикер брал слово в редких случаях — пару раз за сессию.

Иначе выглядит ситуация в петербургском ЗакСобрании, где постоянное отключение микрофона давно превратилось в норму, а нравоучительные реплики Макарова во время выступлений оппозиционеров уже стали притчей во языцех. В конце каждого заседания спикер выступает не менее десяти минут.

«Состав парламента должен отражать волеизъявление граждан, народные избранники — представлять их интересы и рассматривать сложные вопросы, из-за которых люди выходят на митинги. Если оппозиции не дают высказаться на этой площадке, значит народ пойдет на улицы, власть сама его выталкивает. Не будет дискуссии в парламенте, будут дискуссии в соцсетях и митинги», — заключила депутат.

С коллегой согласился и парламентарий от «Справедливой России» Алексей Ковалев. По его словам, новый регламент превращает петербургское ЗакСобрание в подобие советского парламента, где разрешено говорить только то, что хочет руководитель.

«Все хорошо помнят известное фото, на котором Горбачев отключает микрофон Сахарову. Теперь так и у нас. Я полагаю, здесь есть давление со стороны Москвы — причина в том, что в последнее время все оппозиционные фракции так или иначе высказывались по митингам, вряд ли Кремлю нравится, что это звучит с трибуны питерского ЗакСа. И Макарову влетает — хотя председатель не должен отвечать за то, что говорят депутаты чужой фракции», — высказался парламентарий.

Читайте также:  Три дня, которые установили мир

Ковалев пожаловался на то, что в Законодательном Собрании депутатам оппозиционных фракций крайне сложно работать — нет помещений, в которых они могли бы готовить законодательные инициативы, оценивать работу коллег, нет слушаний, экспертных советов. Нет возможности устраивать пресс-конференции фракций и даже пресс-подходы — глава пресс-службы ЗакСобрания устраивает их исключительно к депутатам от «Единой России», а Вячеслав Макаров с удовольствием высказывается на еженедельных брифингах.

Политическая цензура

Еще более резко о происходящем в ЗакСобрании высказался депутат Максим Резник:

«От страха им нечего возразить. Власть освоила такую риторику: все, кто против нее — враги, аргументы не принимаются. Новый регламент — это постановление о политической цензуре, нонсенс, убийство парламента. Я думаю, что это шаг к фашизации страны: отсутствие свободного парламента и замена его различными общественными палатками и теми, кто в разных формах и с разной степенью обожания любит власть. Сегодня для петербургского парламента наступил величайший день позора».

Точную оценку происходящему дал и политолог Сергей Цыпляев — в прошлом представитель президента РФ в Петербурге. Он заявил, что парламент в стране или городе — это орган, который обладает самой большой властью: принимает законы, бюджет.

«Здесь творится политика: люди договариваются, как жить вместе. Отсюда и идея о том, что в парламенте должны быть представлены разные мнения, а большинство должно уважать мнения меньшинства. Может, оно не всегда будет принято, но услышано — и это важно для политической системы. То, что артикулируется хоть как-то, уже разряжает напряжение в обществе. Если же иное мнение на площадке полностью подавлено, вся политическая структура оказывается под угрозой», — объяснил политолог.

Так или иначе, почти все оппозиционные депутаты уверены, что временное становится постоянным — а значит, измененный регламент может остаться с ними не только до сентябрьских выборов, но и в дальнейшем.

Утешает лишь одно: трансляции ЗакСобрания смотрят, в лучшем случае, в Кремле, и местные журналисты. А это значит, что свободно высказываться оппозиционеры смогут в соцсетях, у которых, как у микрофона, пока нет кнопки «выключить».

 

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *