Русский язык — «убийца» белорусского?

Две трети населения Беларуси заявили о свободном владении белорусским языком, чуть меньше четверти утверждают, что говорят по-белорусски дома. Но на уличных вывесках, по телевидению, радио, в разговорах на рынках или троллейбусах — русский. В подавляющем, «убивающем» белорусский большинстве. Почему?

Приведенные выше данные были получены в результате переписи 2009 года (перепись населения проводится раз в 10 лет), и в последующие годы разные исследователи об употреблении белорусского говорили то более оптимистично, то куда мрачнее. Очевидным осталось одно: русский язык господствует в Белоруссии.

«Когда при официальных переписях спрашивают, на каком языке вы говорите, наш человек в первую очередь лихорадочно думает: а что сейчас государству нужно? В белорусской традиции ответить так, как государству нужно», — замечает Винцук Вячорка, лингвист, долгое время возглавлявший оппозиционный Белорусский Народный Фронт.

Лукашенко — крайний?

Два факта не могут простить бессменному президенту Беларуси его критики и оппоненты: оброненную как-то фразу, что по-белорусски не возможно выразить что-либо великое и не всегда можно найти нужные для разговора слова; и инициированный в 1995 году референдум, по результатам которого русский наряду с белорусским получил статус языка государственного.

Президент Беларуси иногда (и очень неплохо) говорит по-белорусски, но и летом этого года в интервью каналу «Россия 24» признался, что душа его — в языке русском.

«Русский язык — это наш родной язык. Ну, может быть, чуть менее родной, чем белорусский. А вообще я их ставлю на равные уровни и считаю, что от этого наследства нам ни в коем случае отказываться нельзя», — заявил Лукашенко в августе, выступая на большом совещании педагогов перед началом учебного года.

В мае, на встрече с молодежью, президент объяснил, что русский — не российское достояние.

«Он стал таким благодаря тому, что мы вложили в него душу, русские люди вложили в него душу, и украинцы не меньше. И даже те народы, которые меньше нашего разговаривали на русском языке. Мы погибали за этот язык. Это наш русский язык», — объяснял Лукашенко.

Читайте также:  Кажется, нас хотят отыметь

Белорусский язык вытеснялся русским задолго до прошедшего в 1995 году референдума, во время которого у граждан поинтересовались их отношением к двум языкам. По итогам референдума государственными языками в современной Беларуси являются и русский, и белорусский.

Долгий список обид

Белорусский был официальным письменным языком в Великом Княжестве Литовском (XIV—XVII в.) (такая точка зрения превалирует в Беларуси, но не только, к примеру Чеслав Милош называл язык делопроизводства ВКЛ диалектом, который впоследствии стал белорусским языком — DELFI); затем в течение веков в результате геополитических переделов насильственно вытеснялся то русским, то польским, продемонстрировав впечатляющий, по оценке историков и лингвистов, расцвет в начале революционного ХХ века.

Любопытно, что в 20-е годы прошлого века лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на гербе БССР был начертан на четырех в то время официальных языках Беларуси — белорусском, русском, идиш и польском.

Советская борьба с буржуазным национализмом в числе прочего привела и к реформе белорусского языка. Латинский алфавит был заменен кириллицей, ареформированный белорусский до сих пор называют «наркомовкой».

«Политика современных белорусских властей вернулась к советской практике после короткого перерыва в начале 90-х, когда белорусский имел статус единственного государственного, — утверждает лингвист Винцук Вячорка. — Если обратимся к официальной статистике, в 2010 году в средних школах 19% училось по-белорусски, а в этом учебном году 13%. С каждым годом по проценту убавляется. Во всех высших учебных заведениях 300 человек только реально учатся по-белорусски — большую часть своего учебного времени. Это даже не один процент, это сотые доли от общего количества студентов. Этим государство нам показывает — вот место вашего языка!».

Сейчас Трусов занят созданием Белорусского национального университета с белорусским языком преподавания, и отмечает, что, хотя в течение 20 последних лет власти игнорировали такую идею, сейчас препятствий решили не чинить.

Читайте также:  Ситуация с лекарствами в России хуже некуда

Инициатива зарегистрирована как Оргкомитет по созданию национального университета, Оргкомитет получил от властей офис и юридический адрес, далее — небыстрая процедура регистрации устава и получения лицензии на образовательную деятельность в формате Болонского процесса, к которому официально присоединилась Беларусь.

На призыв о сотрудничестве, по словам организаторов, уже откликнулись более 500 ученых, преподавателей, в том числе из России, Польши, Литвы. Обучать по-белорусски планируют не только гуманитарным наукам.

«Есть предложение открыть факультет стоматологии — белорусскоязычных стоматологов уже много, даже была группа студентов, 15 девушек, которые в Минском государственном медуниверситете с нашей помощью добились, чтобы все пять лет их учили по-белорусски», — рассказывает Олег Трусов.

«Язык — это не только средство общения, это значительно больше. Был такой наш земляк Заменгоф, который придумал эсперанто, чтобы все люди на одном языке говорили. Кружки эсперантистов и сейчас есть, и язык красивый, но мир на эсперанто не говорит. Потому что язык — это не только средство общения. Язык — это ментальность. А без ментальности не может быть нации», — объясняет Олег Трусов.

Язык без вражды?

Угроз русскому языку в Белоруссии нет, заявляет Николай Чергинец, глава белорусского союза писателей.

«Есть определенный перекос в пользу русского языка. После войны Великой Отечественной или, как вы на Би-би-си называете, Второй мировой, в Белоруссию, полностью разрушенную немцами, прибыло огромное количество русскоязычного населения. Специалисты, документация — все было на русском языке. И это создало базис, люди привыкли больше использовать русский язык», — объясняет он.

Чергинец, глава писательского союза, который называют провластным, говорит, что первым призвал коллег прекратить «языковую» травлю Светланы Алексиевич — ряд поборников национального возрождения объявили было, что считают Нобелевского лауреата не «своей», не белорусской, из-за того, что та пишет по-русски.

Читайте также:  Сенатор Лукин отозвал законопроект, ограничивающий съемку на избирательных участках

«В семье не без урода. Есть такие люди, которые пытаются использовать языки для того, чтобы противопоставить русскоязычных и белорусскоязычных. Есть те, кто использует наличие двух языков в Белоруссии в политических целях. Надо с такими бороться», — говорит Чергинец.

Владимир Некляев — из лагеря писателей, оппозиционных белорусским властям (в обоих союзах писателей примерно по 500 зарегистрированных участников) уверен: если спровоцировать — любое противостояние произойдет.

«Но мы имеем практику начала 90-х годов, когда белорусский был единственным государственным. И никаких открытых противостояний, выходов на улицу, недовольств не было! Люди понимали, что страна получила независимость. Титульными вещами, святынями, которой является и белорусский язык, независимая страна должна гордиться, к ним обращаться. Да, сейчас мы имеем то, что имеем: русский язык, превалирующий в литературе, СМИ, на улице, стал убийцей национального языка. Принижен и загнан на задворки белорусский язык, он проигрывает русскому в смысле обретения потребителя продукции на белорусском», — объясняет Некляев.

Проблема двуязычия — в политической и лингвистической сфере, судя по всему, разрешится не завтра.

Но бывший лидер Белорусского Народного Фронта, лингвист Винцук Вячорка констатирует: за последние годы ситуация с языками в Белоруссии все-таки изменилась.

«Мне было 20 лет в советскую пору, и мы тогда знали друг друга, говорящих на литературном белорусском в более чем миллионном Минске, — рассказывает он. — Абсолютно несравнима сегодняшняя ситуация! Выросло и вошло в сознательный возраст поколение, что появилось в период динамичного национального возрождения. И подросло уже поколение, которое реализуется в создании альтернативной культуры.

Если белорусский язык унижали ярлыками «деревенский», «колхозный», то сегодня этого нет. Радикально изменилась ситуация — не благодаря государственной языковой политике, а вопреки ей. Это показывает огромную жизненную силу белорусского языка».

Не насильственно, но с нажимом — судя по всему — белорусский намерен завоевывать родину.

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *