Выборы. Революция. Тактика. Часть 1

Леонид Развозжаев в своих заметках (в сети ВК в конце апреля — начале мая) высказал восторг успехам непальских левых, которые себя называют «коммунистами», на выборах. Л. Развозжаев сделал вывод о том, что победа на выборах не только подтвердила возможность завоевания коммунистами власти с помощью выборного процесса, но и, якобы, подтвердила неактуальность диктатуры пролетариата в современных условиях.

По Развозжаеву в современной России у «левых» есть возможность с помощью выборов завоевать государственную власть, отстранив от власти «кремлёвскую ОПГ» и установить в стране демократию и свободу. При этом победа «левых» на выборах может быть обеспечена только в рамках широкого «тактического союза». Только такая форма борьбы за власть, по-мнению Развозжаева, приводит «левых» не просто к власти, а ко всей «полноте власти»* (* — см. его статью «Как удержать власть левым, пришедшим к власти демократическим путём на выборах?»), позволяющей после выборов перейти к глубоким социальным преобразованиям общества по пути от капитализма к социализму.

В связи с этим, Л. Развозжаев придаёт особое внимание опыту непальских коммунистов, считая, что их победа доказывает его правоту.
Несмотря на то что группа «МОЛОТ» уже критически оценила концепцию Развозжаева, мы, тем не менее, рассмотрим два теоретических вопроса, затронутые Леонидом Развозжаевым:
1) использование буржуазных выборов для завоевания власти (т.н. «революция выборами») и актуальность этого пути для современной России;
2) как бороться коммунистам за власть и что им делать в случае победы.

«РЕВОЛЮЦИЯ ВЫБОРАМИ»

Л. Развозжаев считает очень важным опыт непальских коммунистов и призывает собирать как можно больше информации о Непале и направлять ему для изучения. Это похвально, что политик стремиться изучать мировой опыт борьбы за власть, но почему такая избирательность? Почему только Непал и больше никакой другой опыт? Быть может Развозжаев не в курсе, что мировое коммунистическое и рабочее движение уже накопило колоссальный опыт использования выборов в борьбе за власть. И произошло это задолго до непальских событий. Мы кратко расскажем об опыте предшественников непальцев, а Леониду Развозжаеву предлагаем эту часть нашей заметки расценивать как прямой отклик на его просьбу поделиться столь ему необходимой информацией.

К истории вопроса. Испания 1936-1939 гг. 

Первый опыт борьбы за власть с помощью буржуазных выборов относится к Испании тридцатых годов. В 1936 году Народный фронт одержал убедительную победу на выборах в испанский парламент, разгромив право-фашистские партии (на долю Народного фронта пришлось 268 мандатов из 473 имевшихся). Образованию Народного фронта предшествовал революционный процесс, начало которому положила апрельская революция 1931 года, свергнувшая военно-монархическую диктатуру.

Апрельская революция 1931 года в Испании опять же прошла в результате выборов, когда монархия, находившаяся в глубоком политическом и экономическом кризисе, была вынуждена пойти на демократические парламентские выборы. Эти выборы продемонстрировали полное поражение монархии и её военных диктатур — народ Испании проголосовал за республику. К власти пришёл блок нескольких партий, стоявший на антимонархических, республиканских позициях. На волне массовой народной поддержки республиканцы провели ряд половинчатых реформ и сразу столкнулись с сопротивлением не только феодальных классов, но и крупной буржуазии. Период с 1931 по 1935 год прошёл в Испании в обстановке обострившихся классовых противоречий и нараставшей классовой борьбы, в результате которой право-фашистские партии усилились, сумели войти в правительство и начали проводить контрреформы.

Над Испанской республикой нависла угроза фашистской диктатуры и это явилось основой для сближения демократических республиканских сил. Вновь в 1936, как и в 1931 году, образовалась широкая коалиция политических сил, но на этот раз в неё вошли не только левые республиканцы, социалисты (ИСРП), но и коммунисты (КПИ). Коммунисты Испании, которые при военно-монархической диктатуре были ослаблены постоянными репрессиями и находились в подполье, не были участниками коалиции 1931 года, но уже к 1935 году это была массовая партия стремительно набиравшая национальный авторитет. Тем не менее, классовый расклад сил к 1936 году не позволял коммунистам в одиночку противостоять консолидированным силам реакции. Для сохранения республики и демократии были необходимы усилия всех антифашистских сил. Весь 1935 год шёл процесс сближения социалистов (ИСРП) и коммунистов, их молодёжных и профсоюзных организаций. В свою очередь, левые республиканцы вступили в контакты с ИСРП и предложили им политический союз. Социалисты согласились, но выдвинули условие об обязательном участии коммунистов в этом союзе. После череды переговоров и компромиссов был сформирован Народный фронт из 8 политических сил: Левая республиканская партия, «Республиканский союз», Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП), Всеобщий союз трудящихся (ВСТ), Федерация социалистической молодёжи (ФСМ), Коммунистическая партия Испании (КПИ), Синдикалистская партия и Рабочая партия марксистского объединения (ПОУМ). Основу политической платформы Народного фронта составляла антифашистская борьба за демократическую республику. Образовавшийся 15 января 1936 года, Народный фронт уже 16 февраля 1936 одержал победу на парламентских выборах.

Составленное правительство из левых республиканских буржуазных партий (ни социалисты, ни коммунисты в правительство не вошли) под давлением широких трудящихся масс приступило к реализации ряда прогрессивных мер. Был издан декрет о прекращении выплат компенсаций крупным землевладельцам за конфискованные земли; прекращено выселение крестьян с арендованных земель; восстановлены реформы, отменённые правыми правительствами (например, об изъятии церковного имущества); все уволенные по политическим мотивам рабочие восстанавливались с выплатой компенсаций; провозглашено право на автономию каталонцев и басков; ускорились темпы аграрной реформы. Как видим, это вполне буржуазные меры, ничего общего с социализмом не имеющие, однако в среде крупных землевладельцев, банкиров, промышленников и церковных иерархов эти, отнюдь не радикальные реформы, вызвали ожесточённое сопротивление. Предприниматели стали активно провоцировать трудовые конфликты и организовывать локауты, сваливая всю вину на республиканское правительство: за два месяца (с 15 мая по 15 июля 1936 года) было зарегистрировано 95 всеобщих и 200 частных забастовок. Землевладельцы саботировали уборку урожая, обрекая на нищету батраков и доводя их таким образом до отчаяния. Правые силы организовывали митинги, демонстрации и террористические акты, дестабилизируя внутриполитическую обстановку в стране. С февраля по июль 1936 года в уличных столкновениях было убито 269 и ранено 1287 человек; фашистами было совершено 213 покушений.

В обстановке беспорядков, хаоса, террора и экономической дезорганизации часть мелкой буржуазии и интеллигенции стала отходить от Народного фронта. В обществе нарастала усталость и апатия. В это время право-фашистские организации, напротив, усиленно мобилизовали свои силы и готовились к военному свержению Республики. Ставка в этой борьбе была сделана на регулярную армию. Прикрываясь демагогией об «армии вне политики», правые политические силы усиленно готовили армию к мятежу. Высшие военачальники на словах клялись в преданности республике, а на деле вели интенсивную работу по подготовке к восстанию.

17 июля 1936 года, спустя всего пять месяцев после победы на выборах Народного фронта, вспыхнул фашистский мятеж. На стороне мятежников выступила, практически, вся армия: 35 тысячный контингент в Марокко и 120 тысяч солдат и офицеров испанских гарнизонов (то есть около 80% от численности всей армии). Безоружная и не имеющая военной организации, Испанская республика, по-сути, оказалась один на один против регулярной армии. Тем не менее, решительность и эмоциональный подъем трудящихся сделал невозможное — в Мадриде мятеж был подавлен, также как был подавлен во многих других городах; главные промышленные центры были в руках Республики; фашистским силам удалось закрепиться в некоторых городах юга и севера, при этом их группировки были разъединены.

Читайте также:  Арестованного в Москве британского болельщика отпустят на свободу

В это тяжёлое для мятежников время им на помощь пришла международная реакция. Фашистские Германия и Италия организовали прямую агрессию против Испании, а Англия и Франция прикрываясь «Комитетом по невмешательству» фактически содействовали этой агрессии. Получившие дополнительные силы, мятежники вновь пошли в наступление, а республиканские силы, напротив, страдали разобщённостью, отсутствием единого центра руководства, разными взглядами на методы борьбы.

Итоги гражданской войны в Испании, сопровождавшейся империалистической интервенцией, известны хорошо — республика погибла, а вместе с ней погибли лучшие представители испанского, каталонского и баскского народов. Несмотря на поражение, надо отметить, что коммунисты в непростой обстановке назревания фашистского переворота выбрали правильную тактику, направленную на широкий союз с мелкобуржуазными партиями. Образовавшаяся в 1921 году единая Коммунистическая партия Испании, сразу же подверглась жесточайшим репрессиям и была вынуждена выживать в тяжёлых нелегальных условиях. Достаточно сказать, что численность партии после выхода из подполья в 1931 году не превышала 1 000 человек. Революция 1931 года позволила воспользоваться партии демократическими свободами, что она и сделала.

К 1936 году партия стала массовой, имела свою молодёжную организацию и свой профсоюз. Партия восстанавливала свою работу в процессе развития революции, которая не ждала, когда коммунисты наберут силы, а ставила насущные задачи, на которые необходимо было реагировать немедленно. Угроза фашистского переворота к 1936 году была реальна и единственная возможность отстоять республику была в единстве действий всех сил. Поэтому у КПИ не оставалось никакого иного выбора, кроме как участия в Народном фронте, даже ценой политических уступок. Дальнейшая деятельность испанских коммунистов свидетельствует о том, что они были реальной организационной, военной и политической силой гражданской войны. Победа над мятежниками неизбежно привела бы к победе коммунистов в Испании. Решающим фактором военного поражения Республики, а вместе с ней и поражения коммунистов, было военное вмешательство сил империализма. Несмотря на то, что испанцам была оказана советская и интернациональная помощь (на стороне Республики воевало 35 тысяч интернационалистов из разных стран), сила интервенции империализма оказалась значительно выше, что и предопределило успех фашизма.

Делая эти промежуточные выводы о действиях коммунистов Испании, обратим внимание Л. Развозжаева, а заодно и сами обратим внимание на то, что к моменту вхождения в Народный фронт, КПИ имела около 30 тысяч членов, молодёжный союз численностью около 30 тысяч, профсоюз УВКТ (Унитарная всеобщая конфедерация труда), объединявший 200 тысяч рабочих, то есть была массовой партией с прочными связями с промышленным пролетариатом.

Послевоенная Европа. 

Послевоенная Европа стала ареной ожесточённых классовых сражений за государственную власть посредством выборов. «Историки» от империализма усиленно внедряют миф об установлении «коммунистических режимов» в странах Восточной Европы штыками Красной Армии. В действительности, на востоке Европы шла непростая и упорная борьба с буржуазными классами, и главной формой, в которую была облечена эта борьба — были выборы. Именно на свободных, равных и демократических выборах коммунисты и демократические силы стран Восточной Европы сумели завоевать государственную власть и отодвинуть буржуазию на обочину политической и экономической жизни. Можно отметить несколько основных причин поражения буржуазии восточноевропейских стран. Прежде всего, буржуазия не могла больше рассчитывать на привычный и полностью подконтрольный своим интересам государственный аппарат, поскольку в порабощённых фашистами странах (Чехословакия, Польша) он не существовал и его приходилось формировать заново и, естественно, на демократических условиях, а в странах гитлеровской коалиции (ГДР, Венгрия, Румыния, Болгария) фашистские структуры были уничтожены и были созданы новые из антифашистских политических сил. Это обстоятельство сразу лишило буржуазию своего значительного преимущества. Другая причина поражения буржуазных классов заключалась в наличии Красной Армии, которая не позволяла использовать террористические методы политической борьбы и, одновременно, исключила помощь и вмешательство международного империализма. Таким образом, эксплуататорские классы были поставлены в равные условия с рабочими и народно-демократическими силами и их антинародная практика и политическая программа закономерно была обречена на провал.

По иному ситуация развивалась в западноевропейских странах. В послевоенные годы во Франции и в Италии сложилась обстановка, когда коммунистические партии могли прийти к власти путём выборов.

В послевоенной Италии коммунисты, как активные антифашисты, пользовались огромным авторитетом и являлись головной болью США, чьи войска находились на Пиренейском полуострове. К апрельским 1948 года всеобщим выборам, необычайно популярная Коммунистическая партия Италии (КПИ) образовала с Социалистической партией (СПИ) Народно-демократический фронт, что сулило будущую победу и образование как минимум антиимпериалистического правительства. Американцы, хозяйничавшие в Италии, с этим примириться не могли. Совет национальной безопасности США принимает Директиву СНБ 4-А, согласно которой директору ЦРУ предписывалось провести «широкий спектр секретных операций с целью недопущения победы коммунистов на выборах». В бой против коммунистов и Народно-демократического фронта была брошена «Христианско-демократическая партия», которую американцы сами же создали, снабдив её 10 миллионами долларов. Была развёрнута истеричная кампания по дискредитации коммунистов и давления на избирателей, были созданы вооружённые боевые отряды «христианских-демократов» и объявлена готовность американских войск к прямому вмешательству во внутренние дела Италии. Выборы НДФ были проиграны, а последовавшие демонстрации возмущения были жестоко подавлены с большим числом жертв.

В послевоенной Франции Коммунистическая партия (КПФ), как последовательная и активная сила антифашистского сопротивления, являлась самой популярной политической силой. Выиграв подряд несколько выборных кампаний, миллионная КПФ стала ведущей политической силой Франции. Несмотря на своё большинство в парламенте, КПФ не смогла сформировать свой кабинет министров, а довольствовалась лишь 4 второстепенными министерскими портфелями. Тем не менее, против КПФ были мобилизованы все силы финансового капитала и не только Франции — за спиной начавшихся тайных операций против КПФ стоял гос.деп США. Так же как и в Италии, на территории Франции были созданы секретные организации, проводившие подрывную работу против коммунистов. По настоянию начальника штаба американских войск во Франции были удалены из правительства министры-коммунисты, а социалисты, ранее отказавшиеся сформировать с коммунистами коалиционное правительство, открыто поддержали изгнание коммунистов из правительства. В ряду мер, предпринятых США, была подрывная работа внутри профсоюза CGT, в котором преобладали коммунисты. ЦРУ инициировало раскол в профсоюзе, отделив из CGT профсоюз «Рабочая сила», который они финансировали на тот момент суммой более 1 миллиона долларов в год.

Надо сказать, что в послевоенный период в Западной Европе усилиями США и Великобритании были сформированы секретные армии, в задачу которых входила подрывная деятельность против коммунистических партий. С момента создания НАТО эти секретные армии были подчинены военному блоку, руководились из единого натовского центра, ведя целенаправленную антикоммунистическую борьбу весь период «холодной войны». Информация об этих организациях стала достоянием общественности только в 1990 году и то лишь фрагментами. В арсенале секретных армий НАТО, получивших от журналистов общее название «Гладио» (по названию итальянской организации), были все способы борьбы против коммунистов — от массированных кампаний по дискредитации, до террора и дестабилизации внутриполитической обстановки.

Читайте также:  Экспертиза куриных яиц из магазинов показала шокирующие результаты

Ни французские, ни итальянские коммунисты не смогли в процессе выборов преодолеть сопротивление международного империализма и национальной финансовой олигархии и это говорит, прежде всего, о силе империализма в своих цитаделях — развитых капиталистических странах. Но попытка, которую совершали КПИ и КПФ, безусловно, способствовали как росту политического мастерства самих партий и их связей с массами, так и росту политического сознания и организованности пролетариата, и обретению им живого опыта борьбы за власть.

Чили 1970-1973 гг.

Классическим и широко известным примером революционных преобразований, совершаемых в рамках выборов, является Чили. Победные выборы 1970 года для коммунистов и социалистов были не первые: с 1952 года альянс социалистов, коммунистов и других партий безуспешно стремился овладеть постом президента Чили. Поражение альянса коммунистов и социалистов на президентских выборах 1964 года было особенно чувствительно — блок распался. Однако в 1969 году создаётся новый блок — Народное единство, в который на ряду с коммунистической и социалистической также вошли ещё 4 партии.

Программа Народного единства предусматривала национализацию крупных иностранных компаний, занимающихся добычей меди, руды, угля; национализацию банков и страховых компаний; национализацию крупных торговых компаний; аграрная реформа, направленная на обеспечение землёй безземельных и малоземельных крестьян. При этом допускался частный и смешанный секторы экономики. В целом Народное единство ставило своей задачей «покончить с господством империалистов, монополий, помещичьей олигархии и начать в Чили строительство социализма». Программа радикальная и, надо отметить, что слова у Народного единства не разойдутся с делами. Опыт чилийской революции достаточно подробно изучался как в Советском Союзе, так и на Кубе и существует несколько монографий, описывающих и анализирующих чилийский опыт. В нашей заметке мы кратко остановимся на трёх событиях, как нам кажется, весьма характерных для любой (а не только чилийской) «революции выборами».

Выборы 1970 года проходили, как обычно, в атмосфере истерии, нагнетаемой американским империализмом и монополистическими кругами Чили. Народному единству к этому было не привыкать и 4 сентября 1970 года Сальвадор Альенде, набрав 36,6% голосов, опередил ближайшего конкурента от правых партий (всего лишь на 1,3%) и выиграл выборы за пост президента. По чилийскому закону победивший на выборах, но не набравший более 50% голосов кандидат, должен утверждаться парламентом — Национальным конгрессом. По сложившейся традиции утверждали кандидата выигравшего выборы, то есть набравшего простое большинство и Альенде ждала формальная процедура утверждения. Но в случае с коммунистами и социалистами традиции стали давать «сбой». Реакционные силы в лице финансовой олигархии Чили, гос.депа США, ЦРУ и такие монополии, как ITT развернули небывалую деятельность по недопущению С. Альенде к власти.

В ход пошли сговоры, хитрые схемы и подкуп парламентариев; на улицах был организован террор фашистскими молодчиками. Националистические, крайне правые силы тайно вступили в контакты с руководством армии и стали оказывать на них давление, призывая принять сторону «демократии». Народное единство отвечало массовыми демонстрациями, предупреждениями профсоюзов о всеобщей забастовке. Альенде провёл переговоры с центристской партией ХДП, от которой зависел исход парламентского решения. На этих переговорах ХДП потребовала гарантий о соблюдении конституции, свободы слова, не вмешательства в армию, отказа от создания альтернативных вооружённых сил и т.д. Гарантии должны были быть закреплены специальным законом. Через несколько дней блок Народное единство подготовил специальный документ — «конституционный статут», в котором подтвердил свою приверженность конституции. Надо отметить, что Альенде категорически отвёл все попытки христианских демократов изменить программу Народного единства и экономические, внешнеполитические, социальные цели Народного единства не стали разменной монетой в переговорах с ХДП.

Кроме переговоров с ХДП Альенде вступил в диалог с армейскими руководителями: итоги переговоров с тремя главнокомандующими родами войск свелись к поддержке армией итогов выборов и невмешательству армии в политический процесс. Спустя две недели после переговоров с Альенде, главнокомандующий сухопутных войск генерал Рене Шнайдер был убит. На следующий день после убийства профсоюзы провели всеобщую двухчасовую забастовку в поддержку Народного единства и Сальвадора Альенде. После этого Национальный конгресс утвердил Альенде в качестве нового президента.

Спустя 60 (шестьдесят!) дней, после митингов, террора, забастовок, убийства главнокомандующего армией Народному единству удалось добиться очевидного и бесспорного: утверждения итогов выборов. Когда Л. Развозжаев, рассуждая в своей статье о победе «левых» на выборах, восклицает:

«Прошли настоящие демократические выборы и левые на этих выборах берут всю полноту власти… Повторюсь, все процессы прошли абсолютно законным и мирным способом. Итак, всё — левые у власти!», то закономерно возникает вопрос: а знаком ли Леонид с опытом овладения властью при помощи выборов в системе буржуазного государства?! Вероятно, нет. Иначе бы он не позволил себе столь наивные, можно сказать, провокационно наивные, рассуждения о спокойной передаче левым власти. Чилийский опыт наиболее ярко демонстрирует, что каждый, даже очевидный и элементарный, шаг к власти, финансовая олигархия превращает для коммунистов в препятствие, преодоление которого требует полного напряжения сил.

Через два года, в октябре 1972 года, Народное единство во главе с президентом Альенде уже многое осуществило из своей предвыборной программы. Были национализированы 55 крупнейших предприятий (в т.ч. единственный в стране сталелитейный завод); селитряные рудники американской компании; меднодобывающие монополии американских фирм «Анаконда» и «Кеннекот»; а на 83 промышленных предприятиях был установлен государственный контроль. Из 26 банков были национализированы 18, в том числе всё иностранные банки и 5 крупнейших банков Чили. Процесс уничтожения латифундий должен был завершиться в 1972 году. Все эти мероприятия проходили в ожесточённой борьбе, но особенно обострилось противостояние реакции и Народного единства в октябре 1972 года. Монополистический капитал, американский империализм, фашистские организации организовали забастовку владельцев грузовиков. Чилийская экономика зависела от автомобильных перевозок, которые давали 2/3 всего грузооборота страны, поэтому начавшаяся забастовка Конфедерации владельцев грузовиков грозила экономическим параличом. Вскоре к владельцам грузовиков присоединились Ассоциация промышленного развития (владельцы предприятий), Национальная ассоциация сельского хозяйства (крупнейшие латифундисты), Конфедерация мелких торговцев и предпринимателей (владельцы магазинов и лавок), Конфедерация коллегий специалистов и техников (дантисты, бухгалтера, инженеры и пр.), Коллегии адвокатов и Коллегии врачей. Забастовка владельцев сопровождалась беспорядками, взрывами в офисах Народного единства и покушениями на их активистов, демонстрацией «пустых кастрюль», диверсиями на железных дорогах, истерией СМИ, запугиванием владельцев, не принявших участие в забастовке. К примеру, забастовавшие служащие Центрального банка, заперлись на первом этаже и препятствовали проведению всех финансовых операций. Все эти действия управлялись из одного центра, осуществлявшего единое руководство и финансирование — только владельцы грузовиков получили от ЦРУ 2,5 миллиона долларов.

Читайте также:  В Администрацию Президента РФ поступило обращение с просьбой обратить внимание на действия судьи Краснодарского краевого суда Е.Хахалевой

В ответ на эти дестабилизирующие действия, правительство объявило чрезвычайное положение в стране и провело ряд репрессивных мер (аресты зачинщиков беспорядков, конфискация грузовиков, закрытие радиостанций, принудительное открытие продовольственных магазинов), которые способствовали смягчению ситуации, но не явились решающими в подавлении буржуазии. Решающим фактором, прекратившим дестабилизирующие действия контрреволюции, явилось вхождение в состав правительства трёх армейских главнокомандующих. Главнокомандующий сухопутных сил генерал Пратс, назначенный министром внутренних дел, предъявил 48-часовой ультиматум забастовщикам. Спустя 48 часов забастовка прекратилась. Но надо отметить, что вызов, брошенный финансовой олигархией, не прошёл бесследно для рабочих и трудящихся масс. В ходе противостояния рабочие создавали на заводах комитеты бдительности и объединялись в промышленные кордоны, а крестьяне в коммунальные комитеты. Эти образования, как результат творчества масс, являлись прообразами новых органов власти, но Альенде и Народное единство видело в армии, которая являлась действующим институтом власти (институтом, безусловно, буржуазным), более надёжную опору для подавления контрреволюции.

Последнее событие чилийской революции, на которое обратим внимание — это неудавшаяся попытка военного переворота в июне 1973 года, когда несколько единиц бронетехники и 80 солдат блокировали президентский дворец «Ла Монеда» и попытались взять его штурмом. Мятеж подавили военными силами, но примечательно, что в ходе подавления мятежа рабочими были вновь созданы промышленные кордоны охватившие уже 32 тысячи предприятий по всей стране. Кордоны представляли собой региональное объединение заводских комитетов, когда рабочие, установив контроль на своём предприятии, объединялись с близлежащими заводами с целью установления контроля за продовольствием, медикаментами, автотранспортом; управлением снабжения продуктами, промтоварами, промышленным сырьём и т.п. Развитие революции неизбежно привело к самоорганизации рабочего класса и образованию пролетарских органов власти, но, к сожалению, времени для становления новых форм власти рабочих и трудящихся не хватило — 11 сентября 1973 года, по указке гос.депа США, совершился фашистский переворот.

Чилийские коммунисты и социалисты в своей борьбе против империализма и финансовой олигархии опирались на давнюю выборную традицию, сформировавшуюся в Чили: с 1938 года их союз неизменно участвовал в борьбе за власть посредством выборов. Но эта же традиция сделала их, в определённом смысле, заложником буржуазных демократических институтов; привела их к переоценке возможностей кардинального переустройства общества на базе буржуазного государства; деформировала тактику классовой борьбы конституционной иллюзией.

Венесуэла 1998-…

Если пренебрежение (намеренное или бессознательное) Л. Развозжаева опытом коммунистов и «левых» ХХ века можно объяснить давностью прошедших событий и их «неактуальностью» для современности, то игнорирование Развозжаевым опыта Латинской Америки XXI века никак не увязывается с его повышенным интересом к завоеванию власти выборами. Леонид страстно желает знать подробности борьбы непальцев, но также страстно не замечает череду современных «революций выборами» на «заднем дворе» США: Венесуэла (1998), Боливия (2005), Эквадор (2006), Никарагуа (2006), Бразилия (2003; 2011). Первооткрывателем этого процесса стала Венесуэла с её боливарианской революцией, и её опыт представляется самым интересным и значительным.

Уго Чавес пришёл к власти, выиграв президентские выборы 1998 года. Политической опорой его кампании явилось «Движение Пятой Республики» (ДПР), созданное при его непосредственном участии. Программа ДПР не являлась и не является до сих пор, коммунистической программой, а имеет антиимпериалистическую и антимонополистическую направленность. В основе программы У. Чавеса была национализация крупных предприятий (нефтедобыча, чёрная металлургия, цементная промышленность, мобильная связь) и перераспределение доходов от этих предприятий в пользу неимущих классов. Несмотря на то, что с самых первых выборов и до сегодняшнего дня Чавес и Мадуро неизменно пользуются поддержкой Коммунистической партии Венесуэлы, программа ЕСПВ (преемница ДПР) и политическая практика боливарианцев далека от марксизма и, насколько можно судить по имеющимся источникам, больше напоминает упрощенное (примитивное) стремление к справедливости. Впрочем, для целей нашей статьи это имеет второстепенное значение, гораздо важнее, как отреагировали внутренняя финансовая олигархия и американский империализм на приход не коммуниста Уго Чавеса, который не был вооружён марксизмом, не имел коммунистических целей и ярко выраженных классовых позиций.

Выиграв выборы и заняв пост президента страны, У. Чавес, инициировал процесс разработки и принятия новой конституции, по которой в 1999 году были вновь проведены президентские выборы и Чавес вновь одержал убедительную победу. Новая конституция и широкая поддержка населения позволили правительству приступить к структурным изменениям в государственной нефтяной компании PDVSA, в результате которых в государственную казну стали поступать прибыли от продажи нефти, и у правительства Чавеса появилась возможность заняться перераспределением этих доходов в пользу нищего большинства Венесуэлы.

Американский империализм заволновался. Поскольку наступательная политика Чавеса деморализовала и дезорганизовала финансовую олигархию Венесуэлы, гос.департамент США для начала принялся усиленно консолидировать и организовывать внутреннюю оппозицию Венесуэлы. Основным орудием в этой деятельности выступили многочисленные неправительственные организации (НПО), которыми было пронизано всё общество Венесуэлы. Финансирование шло через Национальный фонд поддержки демократии (НДФ), созданный конгрессом США, и являющийся одним из основных инструментов вмешательства во внутренние дела иностранных государств. В период 2000-2001 годов НДФ увеличил финансирование венесуэльских НПО в 4 раза. К апрелю 2002 года целенаправленные усилия США принесли свои плоды: им удалось сформировать антиболиварианский блок из двух традиционных буржуазных венесуэльских партий, партии «еврокоммунизма» (МАС), Ассоциации промышленников и предпринимателей, а также из профсоюза Конфедерация венесуэльских рабочих. С последним усиленно работал Американский центр международной профсоюзной организации (ACILS), истратив на это, как минимум, 150 тысяч долларов.

11 апреля 2002 года была организована массовая оппозиционная манифестация (если верить сообщениям, то до 1 миллиона участников), которая незаконно изменила маршрут, двинувшись к президентскому дворцу «Мирафлорес». По пути следования манифестации, по ней, неизвестными лицами с крыш зданий, был открыт огонь и было убито несколько человек. Немедленно, не дожидаясь выяснения обстоятельств частные телевизионные каналы стали раздувать клевету об ответственности Чавеса за стрельбу по безоружным демонстрантам. При этом государственный канал, рассказывавший истинную картину происшествия, отключили от вещания. На стороне манифестантов выступили военные, которые вместе с лидерами оппозиции захватили дворец, арестовали Уго Чавеса и вывезли его на территорию военной базы. Вскоре был приведён к присяге назначенный США «государственный деятель» Педро Кармен, который в присутствии 395 представителей финансовой олигархии Венесуэлы объявил указ о прекращении всех нововведений Чавеса. Правительство США сразу же признало нового «президента» (это стало единственным международным признанием) и объявило о его поддержке. Однако в следующие два дня миллионы сторонников Чавеса вышли на улицу. Опираясь на массы, сохранившая верность президентская гвардия, а также часть армии провели операцию по освобождению Уго Чавеса и аресту Кармоны. Государственный переворот окончился провалом «оппозиции», американцам пришлось вновь признать Чавеса законным президентом Венесуэлы.

(Продолжение следует)

Написано коллективно группами МОЛОТ-Беском

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *