«Умное голосование» без Алексея Навального?

Отравление лидера оппозиции Алексея Навального произошло во время его поездки в связи с выборами в Томске и Новосибирске, где есть кандидаты «умного голосования». Рекомендации оппозиции, как опустить рейтинг «Единой России» на выборах 13 сентября, появились чуть раньше покушения. Власть явно в ответ централизованно чистит ряды кандидатов в губернаторы, в депутаты законодательных собраний, допуская лишь представителей «системных партий» и отсекая независимых, не допуская новые фигуры.

Такое впечатление, что кураторы внутренней политики из администрации президента испуганы событиями в Хабаровске и Беларуси и не хотят дать никаких шансов своим оппонентам, кидая думским «оппозиционерам» из КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России» за неучастие в региональных губернаторских выборах согласованные «кости с барского стола» в виде кресел в Совете Федерации.

Фонд «Либеральная миссия» подготовил доклад «Управление конкуренцией – 2020», описывающий системные манипуляции в регионах, которые ведет администрация Путина.

Зачистку политического поля к выборам в регионах 13 сентября обсуждают политологи Александр Кынев и Константин Калачев.

О ситуации в Хабаровске, где продолжаются протесты, рассказывает политик Алексей Ворсин.

Ведет передачу Михаил Соколов.

Михаил Соколов:

 Отравление лидера оппозиции Алексея Навального произошло во время его поездки в связи с выборами в Томске и Новосибирске. Голосование в десятке регионов пройдет 13 сентября теперь без его прямого влияния. Что происходит на региональных выборах в России? В нашей студии автор доклада Фонда «Либеральная миссия», доклад называется «Управление конкуренцией – 2020», Александр Кынев. На связи будет политолог Константин Калачев и глава штаба Алексея Навального в Хабаровске Алексей Ворсин. Так произошло, что вы буквально проехали, прошли по следам Алексея Навального. Каковы были его планы участия в борьбе в этих сибирских регионах?

Александр Кынев: Что касается Алексея Навального, так получилось действительно, что я только что был в тех же городах, где был он, правда, без заезда в Омск, к счастью. То есть я был в Новосибирске несколько дней и в Томске. В Томске, как известно, видимо, произошло это отравление. Что касается кампании Алексея Навального на этих выборах, он не случайно был в Новосибирске, потому что это именно тот самый город, где на этих выборах его влияние максимально. Надо сказать, что в целом Навальный, конечно, наиболее известен среди городской публики.

Новосибирск – это третий город в России по количеству избирателей, на четвертом месте у нас Екатеринбург. Там есть очень сильная региональная команда, на мой взгляд, это самый сильный региональный штаб Навального, именно Новосибирск. Еще сильные штабы есть в Иркутске, Хабаровске, в Уфе, где-то десяток наберется.

В Новосибирск съехались координаторы практически из всех регионов страны, то есть там такая сборная солянка, все лучшие силы собрались. На выборах в Горсовет полностью отменены партийные списки, то есть Горсовет избирается только по мажоритарным округам. И одновременно Заксобрание по смешанной системе – списки и мажоритарка. То есть каждый избиратель в городе Новосибирске получит три бюллетеня. Поскольку у Навального партии нет, то его кандидаты идут в Новосибирске только в Городской совет по мажоритарным округам. Это действительно самая большая его кампания за все это время.

Лидер списка неформального по округам Сергей Бойко. Бойко в прошлом году занял второе место на выборах мэра Новосибирска, он набрал около 20%. Он достаточно раскручен, известен.

Особенность Новосибирска заключается в том, что там две «партии власти», есть «Единая Россия», ее список в Заксобрании возглавляет губернатор Травников. Он человек внешний, он бывший мэр Вологды, но поскольку внутри самой «Единой России» харизматических фигур в регионе нет, то они были вынуждены сделать символической фигурой списка Травникова. Есть такая гипотеза, что это подстава, если что-то пойдет не так, то типа его не жалко, он за все будет нести ответственность. Одновременно выборы в Заксобрание, там кампанией фактически руководит спикер Шимкив, единоросс. Там ситуация такова, что такой классический сценарий, идут многолетние по округам депутаты, директора заводов, крупные бизнесмены, главы всяких компаний, которые избираются по три, по четыре, некоторые и больше созывов. Естественно, у них прикормленная сеть. По округам, скорее всего, в Заксобрание все очень предсказуемо.

Вторая «партия власти» – это КПРФ, потому что мэр Новосибирска Локоть избран от КПРФ. В прошлом году его как раз выбрали на второй срок. У них был пакт Локтя – Травникова, он заключался в том, что Локоть не пошел на выборы губернатора, а «Единая Россия» фактически поддержала Локтя на выборах мэра. В этом смысле в глазах людей «Единая Россия» и КПРФ в регионе вроде как и конкурируют, а в то же время все понимают, что у них такой альянс и раздел сфер влияния. Это хорошо видно по выборам в Горсовет. Есть округа, которые фактически освобождены под коммунистов, то есть там, как правило, идут сильные кандидаты от КПРФ и какие-то символические слабенькие кандидаты от «Единой России». Поскольку недовольство, очевидно, и там, и там очень большое, очень много критики в адрес Локтя, Бойко в том году провел довольно мощную кампанию с критикой кампании Локтя, есть запрос на третью силу. Чем ситуация в Новосибирске как раз уникальна – тем, что здесь возникает зазор для кого-то другого. Если в остальных регионах сценарий везде такой, что если люди против власти, то, естественно, выбор КПРФ, то в Новосибирске ситуация радикально другая.

По мажоритарным округам на статус третьей силы претендует как раз команда Навального, а по списку у них нет. Там большая интрига, что будет с партсписками, за кого проголосуют те, кто разочарован и коммунистами, и «Единой Россией».

Михаил Соколов: А Навальный никого не поддержал по спискам?

Александр Кынев: «Умное голосование» Навального изначально, как оно было в прошлом году, предполагает только кандидатов по мажоритарным округам, они воздерживаются от поддержки кого-то по партспискам, резонно считая, что их тут же обвинят, что вы за какую-то неправильную партию выступаете, а по округам проще.

В прошлом году, когда была Московская городская дума, в списке «умного голосования» были коммунисты, были все «яблочники», которые были зарегистрированы, было несколько кандидатов «Справедливой России». Здесь «умное голосование» тоже везде будет формироваться, хотя, конечно, эффект его будет намного ниже, чем был в Москве, потому что он прямо пропорционален уровню известности Навального. В Новосибирске, наверное, будет максимальным, потому что там и сильный штаб, и самого Навального там знают.

Еще несколько слов про Новосибирск. Там очень интересная картина, за кого проголосуют по спискам. Придут сторонники Навального в Новосибирск голосовать за кандидата в Горсовет, но они получат еще бюллетень по партиям, они и против Локтя, против коммунистов, и против «Единой России».

Михаил Соколов: А «Яблоко» там есть?

Александр Кынев: «Яблоко» разогнало свое новосибирское отделение после того, как его лидер вошла в коалицию с Навальным и выдвинулась как член неформальной коалиции. «Яблоко», как у нас водится, всех, кто вступил в неправильный союз, тут же из партии исключило. В результате сегодня «Яблока» в Новосибирске на выборах фактически нет. Я думаю, что никто этому сильно не удивлен.

Кампания «Новых людей» визуально очень похожа на прошлогоднюю кампанию Бойко, единая визуальная стилистика. Дело в том, что ровно в таком же визуальном стиле точно такого же бирюзового цвета ведет свою кампанию партия «Новые люди», у которой всех одномандатников сняли почти.

Михаил Соколов: Это та самая партия, на съезд которой вы сходили и вас обругали, что вы их сторонник?

Александр Кынев: Что я нехороший человек, не имел права оказаться в одном помещении, где мимо меня проходили всякие Максимы Кононенко.

Получается забавная история. Партия «Новые люди» ведет в Новосибирске очень мощную кампанию по наглядной агитации. Наверное, по количеству рекламных щитов она, возможно, на первом месте. Кандидатов у них известных, ярких в Новосибирске мало. Но есть проблема людей, которые разочарованы и властью, и КПРФ, есть визуальное совпадение со списком Навального, где тоже новые кандидаты, и многие путают, воспринимая публичную агитацию «Новых людей» как агитацию штаба Навального.

Михаил Соколов: Проехаться фактически на агитации сторонников Навального?

Александр Кынев: Не исключено. Есть гипотезы, что в результате они проедутся друг на друге. Часть сторонников Навального может получить бонус за счет массовой агитации «Новых людей», а список «Новых людей» может получить голоса за счет агитации сторонников Навального. Посмотрим, что из этого выйдет, но ситуация действительно забавная. На мой взгляд, главный бонус от ситуации в Новосибирске получит ЛДПР, потому что из системных партий она там наиболее сильная. Получается, что если не «Единая Россия», если не КПРФ, то кто. ЛДПР действительно не вошла в договорняк, ее кандидаты довольно жестко оппонируют по городским округам представителям союза двух «партий власти» в регионе. Есть еще «Новые люди», у которых мощная агитация, у всех остальных намного слабее. «Справедливая Россия» в Новосибирске довольно дохлая, остальные партии ведут агитацию, мягко говоря, убогую.

Михаил Соколов: А Томск?

Александр Кынев: В Томске выборы только Городской думы. Там у штаба Навального всего два кандидата – прекрасная девушка Ксюша Фадеева и Андрей Фадеев. Они оба зарегистрированы. Обратите внимание, что здесь визуальный стиль совсем другой. Штаб Навального в разных регионах делает свой визуальный стиль для конкретного региона, он общий внутри региона, но регионы друг от друга отличаются. Там система смешанная, то есть мажоритарные округа и партийные списки. Там мэр избран населением Кляйн, но он сам не баллотируется, список просто, условно говоря, из хороших людей. На роль главной оппозиции в случае с Томском Навальный претендовать не может, поскольку всего два кандидата. В лучшем случае, даже если они оба пройдут, то будет микроскопическая часть в Городской думе. Там исторически сильные коммунисты всегда были, там очень сильная ЛДПР. Потому что Томская область – это один из регионов, где депутатом Госдумы по мажоритарному округу является кандидат от ЛДПР Андрей Диденко. Есть «Яблоко». «Яблоко» представлено в нынешней Городской думе Томска, лидер Василий Еремин. Но он человек очень пожилой. На мой взгляд, та агитация, которую я там наблюдал, «Яблока» не вызывает никакого энтузиазма.

Михаил Соколов: Вы всегда к «Яблоку» критичны.

Александр Кынев: На прошлых выборах список «Яблока» в Томске на грани, чуть-чуть прошел барьер. Сейчас, смотря, как идет агитация в городе, у меня подозрение, что могут не пройти. Здесь, кстати, Партия роста тоже есть, как и в Новосибирске, но здесь она намного активнее, здесь у нее есть какой-то узнаваемый лидер. Это женщина, которая до этого была директором местной телекомпании, Ульянова. Здесь, кстати, тоже «Новые люди». Но «Новые люди» в случае с Томском – это не «ноунеймы». Здесь у «Новых людей» два ярких кандидата. Есть молодой человек, который создатель местной популярной сети фитнес-клубов, он популярен среди молодежи, а Томск – это город студенчества. Второй яркий кандидат у «Новых людей» в Томске – это директор, есть такая компания, кто по Сибири путешествует, упаковки кедровых орешков продаются во всех магазинах, директор этой компании баллотируется от партии «Новые люди» в Томске.

Читайте также:  Путин подписал законы о наказаниях за "фейки" и неуважение к власти

Михаил Соколов:

 Константин, что вы скажете о кампании «умного голосования», которая, к сожалению, будет без Алексея Навального, который в достаточно тяжелом состоянии в Берлине, в клинике «Шарите»?

Константин Калачев: В этом году у кампании «умное голосование» особенности, Навальный призвал голосовать за людей из его списка. Собственно говоря, «умное голосование» в этом году – это голосование за список Навального. В этот раз у него больше кандидатов и больше возможностей с точки зрения демонстрации истории успеха. Для него доказательство успеха было очень важно, важно было перед выборами следующего года застолбить тему, что Навальный не только большой политик, но и один из лучших политтехнологов. Я думаю, что в этой ситуации, конечно, люди Навального получают и дополнительную подсветку, и дополнительные проблемы.

По ситуации в Новосибирске я абсолютно согласен с Александром, там действительно есть запрос на третью силу, там действительно устали и от КПРФ, и от «Единой России». В принципе этим можно воспользоваться. Я вполне согласен, что может быть эффект синергетический от скрещивания «Новых людей» с их кампанией, список Навального с его кампанией. Хотя, честно говоря, несмотря на обилие баннеров «Новых людей», я смотрел внимательно, что они там размещают, мне кажется, содержательно они хромают.

Конечно, здорово, что реинкарнируется «Новая сила» Кириенко, но мне кажется, что по-прежнему убедительности не хватает. Само слово «новые», конечно, востребовано, оно сейчас актуально, что дальше, кто эти люди и что они предлагают.

Я полагаю, что в Томске, я тоже критически отношусь к «Яблоку», но в Томске у «Яблока» шансы все-таки есть. Город настроен протестно, избирателей молодых, образованных много. Да, лидер «Яблока» там, конечно, не харизматик, это не Шлосберг. Но в принципе как вариант протестного голосования «Яблоко» может вызывать интерес.

Кстати, Навального незадолго до отравления упрекали в том, что в этот раз он пренебрегает интересами создания широкой коалиции для продвижения собственного списка кандидатов. Я об этом тоже писал, меня тоже критиковали, сказав, что любой политик должен поддерживать своих. Я подумал немножко и в принципе согласился.

Михаил Соколов: У нас один из факторов, который влияет на эту избирательную кампанию, — это Хабаровск. Протесты продолжаются, ситуация достаточно сложная. У нас на связи Алексей Ворсин, который руководит штабом Навального в Хабаровске, за свою деятельность попал, как говорится, в кутузку. Как ваши дела? Вы отсидели и еще вас оштрафовали, как я понимаю?

Алексей Ворсин: Да, я буквально три дня назад вышел на свободу. В позапрошлую субботу задержали меня прямо на площади после моего выступления, отправили в спецприемник, 10 суток ареста, сразу по выходу меня осудили на 10 тысяч рублей за еще один митинг. В итоге за участие в двух митингах меня наказали. Это не расстраивает меня нисколько, я думаю, что протестное движение в Хабаровске не исчезло, оно продолжается.

Михаил Соколов: Там была какая-то забавная ситуация на втором суде, что вас хотели снова посадить, и адвокат посоветовал судье не сажать, поскольку это грубое нарушение закона?

Алексей Ворсин: Там смешная получилась ситуация, что судья даже не ознакомился с Кодексом административных правонарушений, у меня была пятая часть «митинговой статьи» 20.2, эта часть не предполагает ареста. Но судья не открыл даже, не посмотрел, что это за часть, он сказал, что я в целом характеризуюсь отрицательно, поэтому штраф — это будет слишком гуманное для меня наказание, тут необходимо вынести арест. Он так и сказал, вынес решение суда, уже стал выходить из зала, я ему сказал: «Вы меня, конечно, извините, но вы откройте Кодекс, прочитайте, там нет ареста». Он мне бросил через плечо, что с чего я это взял, и ушел. Через пять минут вернулся секретарь, попросил не расходиться, сказал, что судья вернется и исправит опечатку. Судья вернулся и сказал: «Да, действительно вышла опечатка». Назначил мне штраф 10 тысяч — это по минимальной планке.

Михаил Соколов: А что собственно сейчас с протестным движением, что делает власть, что делают люди? Власть какой-то в лице Дегтярева предложила народный совет. Что это такое?

Алексей Ворсин: Завтра уже будет восьмая суббота, когда люди в Хабаровске выйдут на площадь. Поэтому протестное движение остается, по субботам люди собираются. Что касается действий властей, тактика простая — измотать людей. То есть в целом людям дают гулять по центру во время шествия, кроме каких-то выкриков из мегафонов полиция ничего не делает. Но после шествия людей хватают, самых активных стараются забирать, тех, кто выступает, те, кто производит перформансы, каким-то образом себя активно проявляют. Уже больше ста административных протоколов. Участники попадают на аресты административные, как я попадал, до меня огромное количество людей попало, огромное количество штрафов выносится. Девушке из небольшого города Амурска вынесли пять штрафов по 10 тысяч рублей. Поэтому власти занимаются методом точечных репрессий для того, чтобы запугать людей и дождаться, видимо, холодов, чтобы люди перестали ходить.

Народный совет, который объявил Дегтярев, это было довольно-таки смешно, по-моему, это получилось после того, когда я предложил людям подумать о забастовках, о новых формах протеста, Дегтярев как раз как ответ на это заявил на одном из совещаний, что один товарищ зовет на забастовки, давайте-ка мы придумаем народный совет. Народный совет — это профанация, большинство участников протеста это понимают. Главный смысл народного совета в чем: он не собирается общаться с протестующими, он не собирается поднимать вопросы Сергея Фургала, его ареста, возможного возвращения в Хабаровск, проведения суда присяжных и так далее, этот народный совет был инициирован только с одной целью – для того, чтобы Дегтяреву помочь отмыть репутацию. То есть туда должны прийти, по задумке его политтехнологов, какие-то общественники, которые скажут: вы знаете, в нашем дворе лавочки нет. И Дегтярев скажет: да, конечно, я даю поручение две лавочки поставить в этом дворе. По-моему, они как политтехнологи застряли где-то в 1990-х или в начале 2000-х, когда можно было раздавать гречку, лавочки какие-то строить, дорогу отремонтировать. Они считают, что этими вещами они смогут добиться расположения Хабаровского края? Я абсолютно убежден, что у них ничего не получится, потому что явно есть запрос на честность, на искренность, на реальные какие-то успехи, какую-то реальную работу. Одно из первых решений Дегтярева было снять с продажи правительственную ВИП-яхту. Это явно говорит о том, что человек приехал сюда развлекаться.

Михаил Соколов: Я понимаю, отравление Алексея Навального само по себе большая беда, а вот технологически это удар для сторонников Алексея? Как вы считаете, штабы могут как сеть работать без него пока?

Алексей Ворсин: Отравление Алексея Навального — это, конечно, абсолютно ужасная, шокирующая новость. Я узнал о ней в спецприемнике, причем с опозданием, потому что новости туда быстро не доходят. Конечно, это все не проходит бесследно, тяжело в таких условиях работать. Я все-таки понимаю, что наши сторонники сплотились, у нас появился всплеск новых регистраций на «умном голосовании». Это вызывает реакцию большей злобы со стороны избирателей. Мы же смотрим на это все, мы понимаем, что раз власть борется такими методами с Навальным, значит, наверное, уже дальше нельзя терпеть.

Что касается организационных моментов, «умного голосования», то все-таки заслуга Алексея Навального еще и в том, что он не замыкает огромное количество процессов на себя, то есть он их запускает, подбирает нужных людей, которые дальше этим занимаются, а сам придумывает какие-то новые идеи. В этом смысле «умное голосование» — это процесс, который уже работает достаточно неплохо, автоматически. Мы в прошлом году его первый раз попробовали, тогда, кстати, были выборы в Хабаровском крае, Хабаровский край был одним из первых регионов, где мы испробовали этот наш метод достаточно удачно, я считаю. В этом году он также будет использован, еще гораздо более удачно. Я уверен, что и Новосибирск, и Томск, и Чебоксары, Липецк, другие города покажут очень интересные результаты, потому что «умное голосование» сработает. Оно функционирует уже в каком-то смысле автономно и не зависит от того, сможет Навальный принимать участие в этом или не сможет. Конечно, мы понимаем, что подобные вещи, к сожалению, могут случиться в любой момент, могут отправить в спецприемник, могут еще куда-то отправить или такие совершенно ужасные события, как с отравлением произошло: наша система жизнеспособна, она продолжит свою работу в любом случае.

Александр Кынев: Я хочу добавить по поводу ситуации с Алексеем Навальным. У любой вещи всегда есть плюс и минус. По поводу самой фигуры Алексея Навального и того, каким образом выстроена его организационная сеть. Очевидный плюс Алексея Навального заключается в том, что он действительно очень неплохой менеджер, он смог один из немногих в нашей стране выстроить организацию, сетевую структуру, которая может работать, даже когда его самого нет. Он же неоднократно арестовывался, возникли ситуации, когда почти все руководство было выбито по разным причинам, как это было год назад, как это было и раньше, все равно организация работала. В этом смысле попробуйте у нас найти структуру, которая не умрет после того, как арестовали все ее руководство. В этом смысле он, конечно, талант, в этом смысле уникальный для российской политики менеджер политический. В этом смысле, я думаю, даже такая тяжелейшая ситуация к уничтожению сети не приведет.

Но в чем минус? Минус заключается в том, что, когда вы участвуете в политической жизни, у вас есть два варианта. Вариант первый — опираться на узкую когорту близких фанатов, которые вас никогда не предадут, по большому счету сектантский тип организации. Вариант второй — это широкая коалиция, когда ты разных людей включаешь, с которыми ты можешь не соглашаться, с которыми могут быть какие-то противоречия, но ты понимаешь, что если ты хочешь большого успеха, ты должен выходить за пределы своей какой-то маленькой ниши.

Читайте также:  Польша начала производить авиабомбы для самолетов F-16

Так, на мой взгляд, сложилось, что в какие-то моменты Навальный пытался выйти за пределы своей ниши. В прошлом году в Москве была попытка выйти за пределы ниши своих сторонников, когда поддерживали людей, к которым явно была какая-то личная антипатия. Сейчас, не знаю, по каким причинам, возможно, это уже какой-то нервный срыв из-за бесконечных арестов, обысков и всего остального, но мне кажется, что в последние месяцы все катилось в совершенно неправильную сторону агрессии, хамства, грубости. Вместо расширения коалиции мы наблюдали ее сжатие, это напоминало, честно говоря, отдаленно то же самое, что «Яблоко» делает с любыми, кто сомневается в единственной правильной генеральной линии внутри политического движения.

Михаил Соколов: Если взять те выборы, которых много по всей России, например 18 губернаторов.

Александр Кынев: 18 губернаторов, 11 Заксобраний и 22 Горсовета региональных столиц, плюс еще в Самаре и Махачкале районные советы внутри городов.

Михаил Соколов: Эта сеть Алексея Навального где-то еще может сыграть, повлиять?

Александр Кынев: Большая команда, действительно мощная городская только в Новосибирске, в остальных городах — это только отдельные кандидаты.

Михаил Соколов: А губернаторы, например, они же будут говорить, где «умно» проголосовать?

Александр Кынев: Они кого-то объявят. Как правило, в большинстве регионов наиболее сильный кандидат будет коммунист. Но коммунисты, во-первых, не везде есть.

Михаил Соколов: Некоторые обменяли неучастие на место в Совете Федерации.

Александр Кынев: В Архангельске, например, коммунисты вообще никого не выдвинули.

Михаил Соколов: И там же кандидата протестного не пропустили, Мандрыкина.

Александр Кынев: В пяти регионах коммунистов сняли. Получается, у нас из 18 регионов в семи коммунистов просто не будет. В Архангельске, мне кажется, «умное голосование» также выскажется. Там самый сильный кандидат от «Справедливой России» Чиркова, бывший депутат Госдумы. Когда проводилось голосование, кого поддержать коалиции «Стоп Шиес», первоначально это голосование выиграла именно Чиркова, только потом они пересчитали, якобы там были какие-то боты или что-то еще, потом выяснилось, что коалиция «Стоп Шиес» поддержала Мандрыкина. В итоге Мандрыкина не зарегистрировали, а Чиркову зарегистрировали. В Еврейской автономной области нет кандидата от ЛДПР, коммуниста сняли Кукушкина, но есть кандидат от «Справедливой России».

Михаил Соколов: Там, кстати, распустили даже какое-то районное собрание, чтобы он не собрал.

Александр Кынев: Районный совет распустили, чтобы коммунист Кукушкин не смог преодолеть муниципальный фильтр, потому что именно там было четыре депутата от коммунистов, а в соседних районах депутатов не было, просто большинством единороссов взяли, все написали заявление о сложении мандатов, и районный совет распустился. То же самое было в Севастополе, там два из десяти внутригородских муниципальных образования распустили советы. Ситуация по регионам пестрая. Конечно, стерилизация бюллетеней произошла. Кстати, наш доклад, о котором мы говорили, там есть подробные списки, есть табличка, кто зарегистрирован, имена, должности, год рождения.

Михаил Соколов: Давайте еще один сюжет добавим, чтобы люди увидели живых частников. В Пермском крае был кандидат «Справедливой России» Репин, с ним случилась история — не смог преодолеть муниципальный фильтр, богатый и известный кандидат «Справедливой России».

 

Александр Репин: Произошла та самая техническая ошибка или что-либо, что получилась сдвоенная подпись. Победа вероятнее всего невозможна — это практически однозначно. Потому что и административный ресурс, и непосредственная работа Дмитрия Николаевича, и всех депутатов, включая и коммунистов, и ЛДПР, и те, кто называется «Патриотами России», по большому счету все подписали декларацию с нашим врио губернатора. Поэтому понятно, что в одиночку такой объединенный фронт не победить.

 

Михаил Соколов: Там во главе области временно исполняющий обязанности человек, который выдвигался «Яблоком» в Государственную думу и вот, пожалуйста, действует так же, как единороссы. Система работает.

 

Александр Кынев: Могу сказать, что если мы посмотрим прошлые года, есть регионы, которые получили по согласию Кремля другие представители системной оппозиции – Бурков, например, в Томской области или Клычков, который в Москве боролся за честные выборы, был депутатом Московской городской думы, а когда его назначили в Орел, на выборах губернатора устроил полную зачистку. На голосовании 1 июля по поправкам к Конституции Орловская область показала какие-то чеченские результаты. Там во главе региона человек, который считался в Москве представителем оппозиционного движения. Конечно, огромное значение имеет, кто тебе власть дал, кто источник твоей легитимности. Во всех случаях, когда назначенец дитя вертикали, кто девушку платит, тот ее и танцует. Мы видим, что и Клычков ведет себя как типичный автократ, ничем не отличающийся от единороссов в соседних регионах. Также и Махонин, который был «яблочником», а теперь на посту губернатора занимается тем, что не пускает на выборы оппонентов, выстраивает админресурс. Часть местной демобщественности расколота в Перми, часть говорит: он же хороший, он внутри все понимает, поэтому надо его поддержать. А часть говорит, что нет, такими методами нельзя, нужно голосовать против из принципа, потому что если мы ему не покажем, что у нас есть своя точка зрения, то завтра он станет таким же, как все эти товарищи.

 

Михаил Соколов: Константин, есть регионы, где могут быть какие-то сюрпризы, не референдумное голосование, а выход на второй тур, или Кириенко все зачистил?

 

Константин Калачев: Хотел немножко пополемизировать с Александром по поводу Навального. Если мы примем во внимание, что Навальный не создает широкую коалицию оппозиционеров вчерашних, сегодняшних, а выращивает оппозицию будущего, то есть если это задел на будущую историю успеха, то можно объяснить некоторые трудности коммуникации. Что же касается этих выборов, здесь я с Александром полностью согласен, интерес представляет считаное количество регионов. Если говорить о губернаторских кампаниях, Архангельская область, гипотетически второй тур возможен. Гипотетически второй тур возможен в Иркутской области. Дело в том, что кампания Кобзева, врио губернатора, крайне невразумительна, ведется археплохо, это заметно всем буквально. Ко всему прочему, образ не соответствует ожиданиям, не смог выстроить отношения ни с населением, ни с элитами. Но Щапов не очень, честно говоря, демонстрирует драйв и кураж, видимо, понимая, что в нынешнее время, если ты демонстрируешь слишком большое желание победить — это для тебя чревато. Если вдруг вынесет волной — это уже другая история. В принципе, второй тур, я думаю, в Иркутской области вполне возможен. Вообще в большинстве регионов, где какую-то угрозу могли представить коммунисты, их просто не зарегистрировали, они не участвуют, не допущены или отказались.

Есть, конечно, территории, где большой протестный ресурс. Например, проблемы с Камчаткой очевидно совершенно, что продемонстрировало голосование по поправкам. Голосовать там не за кого, кандидат от ЛДПР, который, мне кажется, там самый перспективный, но займет второе место в итоге, выборы закончатся, видимо, в один тур. Если говорить о Перми, да, там ситуация вопиющая. Я понимаю, что избирательный фонд господина Репина всех напугал — 50 миллионов рублей он аккумулировал. Несмотря на то, что фигура для местных достаточно сомнительная, решили не рисковать. Но в любом случае Махонину придется конкурировать с самим собой и с точки зрения явки, и с точки зрения результата. То есть сказать, что у него большой будет успех, я бы воздержался. Потому что территория сложная, Махонин пока не проявил себя так, как от него ожидали одни, и разочаровал ожидания других. Если говорить о выборах в Заксобрания, вообще у нас самые интересные выборы муниципальные, как правило, там действительно страсти кипят, но если говорить о Заксах, родная Александру республика Коми может удивить. С учетом того, как там устали от «Единой России», наверное, удивить в принципе может. Магадан может показать, может быть проблемным для «Единой России», может показать результат, который в принципе можно будет интерпретировать как неуспех «партии власти». Но с другой стороны, снижение рейтинга «Единой России» общефедеральное не всегда отражается на региональных местных выборах, потому что региональная и местная повестка, там другие темы, другие вопросы, другие люди. Конечно, в этот раз «Единой России» будет посложнее. Возьмите, например, Ульяновск, где коммунистов массово снимали с выборов в городскую думу по иску, кстати, «Коммунистов России». Понятно совершенно, там есть история определенная, связанная с успехами КПРФ. В Ульяновске КПРФ могла бы выстрелить, и серьезно выстрелить. Там, где может быть риск, там, где может быть угроза, там используются самые грубые, жесткие методы из прошлого и далекого прошлого. Можно сказать, что открытости, конкурентности в выборах поубавилось, с моей точки зрения, а административного ресурса прибавилось.

Михаил Соколов: Я хочу один сюжет вам рассказать, это очень смешная история. Судья Геннадий Афонин из города Иваново по ошибке позвонил лидеру местного «Яблока» Андрею Автонееву. Он думал, что он разговаривает с председателем избиркома, начал рассказывать, как нужно снять «яблочников» с выборов, какие бумаги избиркому следует подготовить. Забавная действительно история, которая показывает, как судьи работают с избиркомами, кто кому дает указания, советы.

Александр Кынев: Мэр моей родной республики Коми несколько лет назад в рамках дела Гайзера, были такие маленькие уголовные дела, которые отпочковались от дела Гайзера, там было дело бывшего председателя избиркома республики Коми. Фабула, которая легла в основу приговора суда, там прямо сказано, что она получала указания от заместителя господина Гайзера господина Чернова о том, какие результаты нужно изготавливать, получала за это дополнительное вознаграждение помимо своего оклада.

Михаил Соколов: Ее посадили?

Александр Кынев: Да, ее посадили. Мы же понимаем, что так практически везде.

Михаил Соколов: Судью, может быть, теперь снимут этого, может быть, для кого-то урок будем.

Александр Кынев: Другое дело, что сопротивление среды везде разное.

Михаил Соколов: В Коми судится бывший глава региона, которого не регистрируют в нескольких инстанциях, Торлопов?Это эта история?

Александр Кынев: Торлопов не может баллотироваться, он же осужден. Там коммунист есть Торлопов. Я бы добавил к тем регионам, которые упомянул Константин, есть еще Костромская область. С одной стороны, регион патриархальный, но с другой стороны, он самобытный, огромное значение играет личная репутация, а партийность вторичная. Там есть такой бизнесмен крупный Владимир Михайлов, кто автомобилист, аптечки «Фест», как раз в Костроме все это дело находится, он собственник. Раньше он был в «Единой России», даже был лидером фракции какое-то время, потом он поссорился и ушел. На прошлых выборах пять лет назад он возглавлял список «Яблока». Он сам избирался тогда от «Яблока» в областную думу, список прошел в городскую думу. После этого он ушел из «Яблока», теперь он каким-то образом получил контроль над одной из зарегистрированных федеральных партий, называется Партия социальной защиты. Идет сейчас с этой партией на выборы в Костромскую областную думу. Учитывая, что он для региона харизматик и человек с ресурсами, если вдруг в Костроме Партия социальной защиты возьмет 5% барьер, она получает парламентскую льготу для участия в выборах в Государственную думу. Там «Яблоко», кстати, тоже есть, но «Яблоко» на этих выборах носит скорее экологический характер, там баллотируются местные общественники в основном. У нас есть регионы, где есть сильные протестные настроения, просто мы привыкли, что там очень много искажений и фальсификаций.

Читайте также:  Народ и политики – по разные стороны баррикад

Михаил Соколов: Прорваться и получить такую же квоту в каких-то регионах новодельные партии могут, «Новые люди», прилепинцы какие-то?

Александр Кынев: «Новые люди», если им повезет, то только в Новосибирске, за счет неких пересечений имиджевых с командой Навального. «За правду» Захара Прилепина, единственный регион, где они могут пройти, видимо, они это понимают, туда вкачали все ресурсы — это Рязанская область, где сняли «Яблоко». Причем «Яблоко» сняли по беспределу, там совершенно дикая история со снятием «Яблока». Когда читаешь это постановление, так не бывает, но так написано, там какая-то полная дикость. Партия прямой демократии, скорее всего, не взлетит нигде, потому что списков мало, кампании никакой нет, это «танчики» так называемые, геймеры. Партия «Зеленая альтернатива», которая всю кампанию строит на картинах известного художника Василия Ложкина про котиков, это весело, смешно, но большой вопрос, даст ли это голоса. У нее два списка в двух регионах, в той же Коми, потому что там Шиес, видимо, поэтому решили, что надо в этот регион идти, и в Челябинской области, где тоже застарелые экологические проблемы и тоже зарубили «Яблоко», видимо, расчищая полянку под «Зеленую альтернативу». Хватит ей сил там или там пройти, я, честно говоря, не знаю. «За правду» – в Рязани и, может быть, «Новые люди» – в Новосибирске, пока сказать сложно.

Возвращаясь к теме фальсификаций. У нас есть регионы, где на самом деле есть эрозия местной автократии, где есть не самые популярные губернаторы, такие регионы, как Пенза. Пенза была очень жестко управляемым регионом, был такой губернатор, Василий Бочкарев, который ушел и вскоре умер после отставки. Сейчас на второй срок идет его сменщик Иван Белозерцев. Труба пониже, дым пожиже. Год назад были выборы в Пензенскую городскую думу, где очень сильно выступили коммунисты. Это говорит о том, что админресурс пензенский потихонечку расползается. Очень может быть, что в этом году результат власти будет не такой мощный, как она бы хотела. Есть Брянская область, где Богомаз имеет довольно сильную оппозицию, очень сильное недовольство представителей бизнеса. Там неплохие коммунисты, хорошие кандидаты от КПРФ. Но Брянск по выборам последних лет совершенно очевидно – зона массовых фальсификаций, то есть большой вопрос. Если смогут проконтролировать Брянск, может быть, что-то там образуется.

То же самое про Тамбов могу сказать, где тоже эрозия админресурса, где есть сильная «Родина», неформальный лидер «Родины» бывший мэр Тамбова Максим Косенков, которого когда-то осудили за похищение человека. Там идут его сторонники, он очень популярен в городе. Там выборы в областную думу, и там сильные коммунисты. В этом списке регионов, где у власти все плохо, ее спасают только фальсификации, еще один прекрасный регион — это Кубань, где выборы губернатора. Вениамин Кондратьев совершенно очевидно крайне неудачный губернатор, крайне неуклюжий имиджево человек, который в нормальной среде никаких бы выборов в жизни никогда бы не выиграл, потому что он даже по бумажке выступать не может. От КПРФ может быть не самый лучший кандидат. Там одновременно выборы в Городскую думу Краснодара, там много сильных кандидатов. В частности, там зарегистрировали Яну Антонову — это лидер местной «Открытой России». Продолжается против нее уголовное дело, арестованы счета ее матери. Она кандидат, и она ведет довольно успешную и энергичную кампанию в Городскую думу. Там действительно очень много местных общественников. Может быть, по каким-то округам в городе Краснодаре будут какие-то неожиданности.

Михаил Соколов: Константин, есть какие-то точки прорыва к тем, которые сказал Александр, где могут новые силы проскочить, прорваться и получить мандат на льготу при регистрации своих кандидатов в Госдуму?

Константин Калачев: Я считаю, что Рязанская область — это территория электорально управляемая, у партии «За правду» там шансы есть не в силу мощи харизмы Прилепина, не в силу содержательности стратегии или ярких лозунгов, а в силу того, что губернатор возьмет под козырек и постарается сделать результат. «Новые люди», Кириенко явно ими увлечен, больше, чем кем бы то ни было, — это сразу ясно, очевидно, кто только сейчас в «Новых людях» ни отметился. При всем при том надежда в первую очередь на Новосибирск. Вообще очень любопытно будет, потому что это как раз та самая концепция третьей силы, с которой Кириенко носился во времена «Новой силы».

Михаил Соколов: Я хочу коротко одну тему затронуть — влияние событий в Белоруссии, протестного движения, его подавления достаточно жесткого в начале, по крайней мере на Россию. Мой коллега Мумин Шакиров на эту тему беседовал с лидером ЛДПР Владимиром Жириновским и в лоб задал ему вопрос: прикажет ли Путин стрелять в протестующих, например, резиновыми пулями?

Владимир Жириновский: У нас нет необходимости стрелять, ибо у нас пусть немножко особая, но все-таки многопартийная система. Все политические партии, системные, несистемные, проводят митинги, мероприятия, все участвуют в выборах. Конечно, вопрос, кто станет президентом в 2024 году, — это единственная проблема. Они могут подобрать кого-то, то есть они сами будут продумывать варианты. Но в чистом виде как в Белоруссии не будет, потому что у нас выходили всегда, с 1905 года, и в 1917-м, и при советской власти, и Горбачев, Ельцин, у нас столько люди уже высказались по всей стране, столько партий, что у нас никакого насилия в отношении протестующих не будет. Архангельск, там же не было насилия. Уфа — нет насилия. Хабаровск — нет насилия. Уже три региона показали. Приморский край – тоже не было насилия, там же были проблемы с выборами. Так что у нас не будет никакого задержания. В прошлом году были московские протесты, следующие еще будут мягче и легче, будут меньше задерживать, никто никого не ударит, меньше штрафов и меньше арестов. Так что у нас этого не будет. Тем более Беларусь это показала, что это хуже вариант, лучше хабаровский вариант.

Михаил Соколов: Каков урок Белоруссии для российской власти — дубинки или политтехнологии?

Александр Кынев: Я соглашусь с Владимиром Вольфовичем, никаких силовых разгонов у нас не будет. Наша власть старается действовать исподтишка, примерно как в Хабаровске, выхватывая кого-то по отдельности и организуя символические процессы. В этом смысле она умнее Лукашенко. Что касается влияния, мне кажется, что влияние будет скорее косвенное, потому что слишком сильное влезание России в белорусские дела даже на уровне публичных деклараций — это вещь, которая будет иметь экономический эффект с точки зрения биржевых индексов, курса рубля и всего остального, соответственно, косвенно сказываться на социально-экономической обстановке, доходах людей и всем остальном. То есть это будет не прямая цена, а косвенная.

Михаил Соколов: Подошло время опроса, что люди думают о голосовании.

Михаил Соколов:

 У нас в интернете 58% не проголосовало бы за «Единую Россию», а 29% за критиков Путина. То есть такая поляризация налицо. Константин, плохи дела у «Единой России» или как-то они с помощью известного жульничества, технологий выплывут опять?

Константин Калачев: Для федеральных выборов плохи, для региональных, муниципальных неоднозначно. Кстати, по поводу того, что люди говорили, «Единой России»: безусловно, нужен ребрендинг либо нужен новый партнер, отсюда и появилась «Новая сила». По поводу влияний белорусских событий тоже скажу вслед за Александром, знаете, в чем будет их влияние — доверие к выборам будет еще ниже. Это серьезная проблема. Есть новые запросы, насколько они реализуются. Наша власть, конечно, тоньше и умнее, технологичнее, чем власть белорусская. Этот ЕДГ пройдет более-менее спокойно, хотя ЛДПР, безусловно, свои позиции усилит, КПРФ, скорее всего, позиции свои усилит. А следующие федеральные выборы для нашей власти будут серьезным вызовом.

Михаил Соколов: Да, Путин умнее Лукашенко, а «Единой России» нужен «медвединг». Что будет с «партией власти» дальше?

Александр Кынев: Посмотрим, чем кончатся выборы в сентябре. Если выяснится, что, невзирая на все новые пертурбации, картина ухудшается, может, будут какие-то кадровые подвижки по внутренней политике. Я думаю, что к этому вполне все дело может идти. Надо сказать, что эти эксперименты с новыми партиями, на которые власть идет, — это тоже вещь очень рискованная. Они, кстати, не спойлеры. Спойлер тот, кто отнимает голоса. Они не могут отнимать ничьих голосов, потому что у нас сегодня в легальной политике либералов практически нет. Прилепин спойлер «Родины», а «Родина» сама спойлер. Мне кажется, здесь другая история, попытаться решить проблему непредставленности в политической жизни около трети избирателей, выставить новые силы с тем, чтобы это не шло на митинги, а шло парламентским путем, она несет для власти риски. Потому что если вдруг эти люди пойдут голосовать, то тогда процент той же «Единой России» будет снижаться. Таким образом, новые проекты, на самом деле, главная угроза сегодня именно для самой «Единой России», потому что выход новых избирателей автоматически будет размывать проценты для «партии власти».

 

Не жмись, лайкни!!!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *